Боже, я разучилась молиться...

Этот воздух до ломоты в пальцах,
До прозрачности в каждой кости.
Боже, я разучилась молиться,
Ты за это меня прости.
Пересохшим губам не собраться
В эти главные тридцать три,
Только бьётся, не хочет сдаваться
Солнце бледное изнутри.

Просыпается город из комы,
По-младенчески липкий и злой.
Собирается снег убогий
И уходит последней водой.
И уже не воюет с ветрами
Измочаленный мой черновик.
Этот мир до краёв, до самой рамы
Просто жизнью одной велик.

И весна — это жёсткая правда,
Где не спрятаться, не солгать.
Оживает, как будто награда,
Всё, что вмерзло в твою кровать.
Оживает способность смеяться,
Снова видеть свои пути.
Обещать себе не сдаваться,
Обещать до конца идти.

Смотришь в небо — густое, живое,
Словно вымыто синим вином.
И какое-то чувство простое
Наполняет твой тихий дом.
Ты одна. Никого нет рядом.
Только свет — без причин и границ.
Это Он прикасается взглядом
Сквозь ресницы твоих глазниц.

И  смысл не в том, чтоб стоять у иконы,
И не в том, чтобы верить «взахлёб».
А в том, чтобы жизни законы
Пропускать через треснувший лоб.
И однажды на выдохе резком,
Сбросив с плеч эту смертную кладь,
Осознать: Он воистину воскрес,
Чтобы ты научилась дышать.