Я вернусь - полная версия

1

Мой Телемах в уютной колыбели
Сопит. Дай Пенелопе сна!
Показывает Гипносу: сюда
Ночь - не последняя - склонясь над геникеем.
И в листьях лавра прячется звезда -
Так, обернувшись пеплосом, ушла
Сова, и крепость, и олива;
На тёзку так взирая молчаливо,
Сын хаоса толчётся у окна...

Не слышу зов твой, о ванакт Атрид!
Что мне, безумцу, вздорная Ахея?
...но чувствую: уже скользят суда
Эвбейские. Порадовать Арея
Спешит нежданный гость – Навплид…

Мой Телемах, бортами разбивая
Громады волн, я не считаю дни,
Когда бегут как чайки корабли -
Всё на Восход, своей судьбы не зная.
В стеклистых гребнях нот не разбирая
Мне слышен хор: не оргия, но гимн -
Как над землёю властвует Олимп,
Так голос твой в эреб не отпускает.

Пергамский муж, я знаю, промахнётся,
Ахил заплачет, Иолай - вернётся,
Замрёт среди камней Навплид...

...Среди теней - кровь жертвенная пьётся,
стенают волны, тихо память вьётся,
И знаю - горько - плачь твой впереди.

Мой Телемах, с полуночью не споря,
Ты беспокоишься в груди моей, когда
Не лунным молоком, не грохотом цикад -
Но неумолчным гулом медленного моря
И пением бессмысленных наяд
Нас облечёт грядущее: посереди простора
Мы - бурой пеной, Отзвуками хора,
Лаэртовыми пастырями стад,
Танцуя с волнами и бронзою сиртаки,
Поднимемся - туда, до небосвода,
До этого последнего порога,
Забыв само название: итака...

...Смеются так проспорившие боги;
Так горек плачь твой, не внушив тревоги...

Мой Телемах, когда с луной прохлада
Укроет дом и город, и прибой -
Поговори тихонечко со мной
Среди теней запущенного сада.
Возьми немного - мёд и молоко,
Песок да камни: больше мне не надо.
Плетенье слов тебе звезда подскажет -
прошепчешь, станет мне легко.

Забудется кимвал громокипящей славы,
Тростник пергамский и забитый конь -
Неспешно пробегается огонь,
Стирая грань: кто правы, кто неправы...

…Мой Телемах! Побудь со мной ещё!
Дай ощутить, как пахнут эти травы!

2

Мой Телемах из веток и камней
Мне строит дом, приветствуя трёхкратно.
Я не смеюсь, хоть труд его напрасный:
Так держит память посреди морей.
Розовоперсой Эос безучастно
Он провожает шаг, и говорит себе:
"Где не найти ни слов, ни кораблей,
отыщешь путь..." - и тянет зов обратно.

Дрожит котёл замешанных небес.
Дрожат слова - ужели, мыслит, без
Меня вернётся марево заката?
Ужели - страх! - под тем проклятым градом
К себе возьмёт неистовый арес?

...кузнечиков доносится стаккато...

Мой Телемах, я помню тяжесть рук,
Когда ты - свёрток - заходился криком.
Я помню, как мы перешёптывались тихо,
Когда звезда свой совершала круг.
Я помню блик походного костра:
Когда наяд к тебе сбегались волны,
Ты улыбался, молчаливый, сонный -
Как он касался твоего лица...

…Смежаю веки. Смех слетает с губ.
Мой Телемах, быть может, я усну -
И не увижу более тебя.
Не бронза косит - что нам, милый, бронза? -
Твой смех - эгида; бережёт урона
От наконечника пергамского копья.

Мой Телемах, не в силах отыскать
Твой взгляд полуденный - полуночный мне ведом.
Он говорит: иду с тобою, следом,
Где нас подхватит зрелая Луна.
Твой взгляд полуночный, пропитан сонной негой,
Скользит за мной, как свежая волна.
И миг последний тщившись удержать,
Ты засыпаешь, павши бледной пеной.

Но минет полночь. День придет на смену.
Алкая взгляд, я упираюсь в стену
Троянскую. Словесный терпкий яд
Разъединяет горний мир и бренный -
сизифом царственным, ещё не убиенным,
Я собираю ветви - для Коня.

…Мой Телемах, печально льются воды.
Ладейный нос их режет пополам.
И заунывный посвист тростника
Мне счёт ведёт: события и годы.
Буравит спину чей-то взгляд суровый:
закончена ль геройская стезя?
Покинув некогда родные берега,
Всё мечешься ли тенью бестолковой?..

…Ответа нет. Неслышимый, взываю
К кому-нибудь, я, трижды - знаю - званый,
шурша букета серою листвой.
Олимп молчит, подёрнутый туманом.
Свирель стенает говорливым Паном:
Ни смех, ни плач - покойный голос твой…

3

...я…
...я вернусь...
…я вернусь, слышите?..

Я построю себе кенотаф.
Уходивший – хотел бы вернуться.
Безымянный бессмысленно кружит
Среди морока в днях и годах –
Возвратиться, родные места
Наполняя предчувствием муки…

Не дрожат в напряжении руки:
Слов и дел натаскав известняк,
Хищной бронзы стремлений, любя,
Угощу ласкою поцелуя –
Я построю себе кенотаф!
Жил раскрытых скрепляя мгновенья
Алой жертвою, жертвенным пеньем –
Призываю вернуться себя…

…я вернусь, слышите?..
…не верят…
…я…

Воздвигаю себе кенотаф!
Камень к камню – мгновенье к мгновенью,
Слово к слову, и не песнопеньем –
Но душою скрепляю состав.

В эту ночь гекатомбу призвав,
Под целительной звёздною сенью,
Под листвою беседую с теми,
Кто ещё не ушёл до конца,
Узнавая в налитых глазах,
В тех словах, что не вымолвит время,
Страшный перст указующий Неба –
Меднокованной мнится судьба.

Возвращаться – дурная примета?
Возвращаться ли, мой Телемах?

…ты ответишь ли мне, Телемах?
Трижды скажешь ли тайное имя?
Сотряся средостение мира –
Ты откроешь ли путь для меня?

В кулаке твоём влажная глина.
На губах твоих – мёд или прах.
Горечь меди или серебра –
Что роднит нас, сокрыто не в жилах:
Бледный толос соткала луна;
Грохот гимна пропела волна;
Причитает под небом олива!

Воздвигающий мне кенотаф,
Где-то шепчет в ночи Телемах,
Заклиная забытое имя…

…я…
…я…
Я – Одиссей!

Я построил себе кенотаф.
Возвращение – странное время.
Воскрешаю и память и тени,
На заклание душу отдав.
Щедро жертвенным потчуя хмелем,
Воскрешаю и горе и страх,
Узнавая в листве и богах
Неизбежность ненужных решений…

Я построил себе кенотаф.
Возвращение – самое время.
В эту ночь свое сердце разъяв,
На пороге оставлю сомненья…

Всё.
Иссякло вино искупленья.
Я пришёл.
Я вернулся.
Не плачь.