Старый фонарь

Ах, не стоит винить нас за то, что мы вечно спешим,
И за то, что гитара в футляре пылится небрежно.
Просто вечер опять наступает, нежно солнцем томим,
Мягкий свет по карнизам уходит неспешно.

Выхожу в переулок — там тополь шумит в тишине,
За плечами — весна, два романса и целая вечность.
Кто-то чай заварил, кто-то смотрит кино и поёт о войне.
А надежда живёт, как солдат, в ожидании встречи.

Как легко нам даётся неправда, как трудно — добро!
Как мы машем рукой, опускаясь в пустые вагоны!
А потом вспоминаем: у фальши лицо — серебро,
И звенят, как струна, в тишине отголоски влюблённых.

Так давайте же выпьем за тех, кто не пил, а любил,
Кто не спал, а глядел в потолок, слушая вьюгу.
Жизнь — она не инструкция, нет, она — только пыл
Наших душ, протянувших в беде руку другу.

И когда погасит рассвет фонари за углом,
И усталый трамвай поплетётся в депо, скрипя еле-еле,
Я заплачу, как мальчик, под самым обычным дождём,
Потому что мы свою песню ещё не допели.

Не грусти. Это просто мой город. Это снег в декабре.
Это вальс в три аккорда, двор без парадной.
Ничего, что ты в белом платке, как в фате,
Ничего, что фонарь всё кадит беспощадно.