Выделяет

Донеслись

Тахион быстрее света
в электронном волокне
с мыслью облачной Поэта
в ранней, собственно, весне.

Расцветает мысль черёмух,
колокольчиков весной,
а Поэт, да нет, не промах.
Подтвердит вам ветр степной.

Выходи в простор, почувствуй
всю свободу торжества
и в охотку там побуйствуй,
пусть завидует молва,

что бежит как тень, что сзади,
но она не отстаёт.
Перегнать торопится Саади,
чтобы вырваться вперёд.

В заходящем солнце видно –
тахион летит как мысль.
Электронам-то обидно,
квантами они неслись

по пространству Мирозданья,
превращаясь в смысл стиха,
под неоновым стараньем
пашут мысль как лемеха.

Но сравненье неудачно.
Слово вольное вернуть
невозможно. Вот задача –
потерялась песни суть.

Вдруг услышалась в неоне,
пересмешничая вновь,
в нарушение закона
возбуждается любовь

к новым веяньям в науке
в неизвестностях досель.
И уловленные звуки
с тахионом в нашу дверь.


Закончатся ли

Яснеет небо в многозвездье,
но звёзды гаснут по утрам –
тот парадокс им как возмездье,
что нарушает неба Храм.

Распространяется с зарёю
пространство видимых полей
за непонятною горою
в летящей стае журавлей.

Согласие во взмахах крыльев
мне видится из детства дней,
становится что мигом былью
и пребываю я где в ней.

В далёкой прелести весенней,
когда цветущие поля
все переполнены весельем,
черёмуха где расцвела.

Необратимость состояний,
как торжество забытых лет,
теперь чуть теплится их свет.

В полёте от звезды потёмок
без вероятности достичь
меня. Увидит всё потомок,
и мой услышит бойкий спич

округа песенного царства
в весёлых зарослях лесов.
Закончатся ли, нет, мытарства
мной не записанных стихов?!


Выделяет

Расширенье уменьшает массу
там, где время движется быстрей,
и теряет, безусловно, классность
из пространственных всех скоростей.

Выделяет скорость мысли в свете,
но с его обратной стороны.
В парадоксе степени ответа
в исчислимости скупой вины

адекватности мышленья в этой
безусловности – в том парадокс
из прошедшего этапа Света
как неразрешаемый вопрос.