Эрнест Хемингуэй

Биография под призмой моего восприятия.


Эрнест Миллер Хемингуэй, также известный как «папаша Хэм», — американский писатель, военный корреспондент, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года.

Родился 21 июля 1899 года в семье врача и оперной певицы. Мать заставляла учиться играть на виолончели, а отец его учил рыбалке и охоте с четырех лет. Охота и рыбалка стали главными страстями Эрнеста. В двенадцать лет дед подарил ружье. Занимался спортом, особо место занял бокс.
В юношеские годы Хемингуэй проходил курсы по журналистике, что послужило началу его карьеры журналиста и репортёра.
После окончания школы уехал в другой город и устроился работать репортёром в местную газету. Эрнест ездил на все происшествия, знакомился с притонами, сталкивался с убийцами и мошенниками, бывал на пожарах и в тюрьмах. Он был в центре событий.

После вступления США в Первую мировую войну Хемингуэй решил пойти добровольцем, но его не взяли. Поэтому он отправился в организацию Красный Крест, откуда его направили водителем скорой помощи на итальянском фронте, где он попал под миномётный огонь и получил тяжёлые осколочные ранения (более 200 осколков). Несмотря на раны, он помогал спасать итальянских солдат, за что получил итальянскую серебряную медаль «За воинскую доблесть». Проходил лечение в госпитале в Милане. Там он впервые влюбился в американскую медсестру Агнес фон Куровски. Они собирались обручиться, но она выбрала другого. Эта история легла в основу романа "Прощай, оружие!", а эта боль послужила основой финала романа.

После войны находился дома, страдал депрессией. Вскоре родители начали на него давить, чтобы Эрнест искал работу. Он устроился иностранным корреспондентом в газету. Тогда же познакомился со своей будущей женой, с которой он обручился, а после уехали в Париж.

Парижский период — период становления Хэма в качестве писателя. Знаковое знакомство, а после дружба с Гертрудой Стайн, которая и повлияла на то, чтобы Эрнест уволился из газеты и посвятил себя писательству. Подробности этого эпизода жизни описаны в книге "Праздник, который всегда с тобой". Хемингуэй стал частью парижской богемы, обрёл много знакомств с другими писателями, прошедшими Первую мировую войну. Как гласит известная история, Гертруда Стайн назвала их «потерянным поколением».

«Все вы — потерянное поколение».
— Гертруда Стайн.

Поколение, которое было глубоко травмировано ужасами войны, разочаровалось в традиционных ценностях, чувствовало себя оторванным от прошлого и потерянным в настоящем, не видя ясного будущего.

Первый настоящий писательский успех пришёл к Хемингуэю после выхода романа «И восходит солнце».
Как описывается в этой книге, что герои постоянно пьют, так и сам писатель часто и много пил, что не мешало ему в литературной деятельности. К сожалению, позже возникли проблемы со здоровьем, был запрет на алкоголь, но все равно он продолжал выпивать.
Вскоре после выхода этого романа в свет, отец Эрнеста, Кларенс, застрелился из фамильного револьвера эпохи Гражданской войны в США. Это событие значительно повлияло на Хемингуэя.

Хемингуэй очень любил Испанию, вино, быков и корриду. Все свои знания о корриде он оставил в произведениях "Смерть после полудня" в начале карьеры писателя и "Опасное лето" уже в статусе известного заслуженного писателя.

В 1937 году в Испании началась гражданская война, куда Хемингуэй отправился в качестве репортёра и сценариста для документального фильма. Он выбрал сторону республиканцев. Находился в Мадриде, но выезжал и в Барселону, где шли самые ожесточенные бои.

Хемингуэй участвовал также и во Второй мировой войне. Он использовал свои ресурсы и связи, чтобы организовать частную сеть по борьбе с нацистскими шпионами на Кубе и охотился на своём катере за немецкими подводными лодками в Карибском море. Во время высадки союзников в Нормандии добился разрешения участвовать в боевых и разведывательных действиях. В 1947 году Хемингуэю была вручена Бронзовая звезда за то, что "находился под обстрелом в районах боевых действий для того, чтобы передать точную картину событий и позволить читателям получить яркое представление о трудностях и победах фронтовиков в бою".

После много лет жил на Кубе, путешествовал в Африке, охотился. Но в последние годы вернулся в США. Он тяжело болел, страдал депрессией. Ему казалось, что за ним следит ФБР. Десятилетия спустя, согласно рассекреченным архивам, выяснилось, что за ним действительно велось наблюдение (досье составляло около 150 страниц). В качестве лечения применялась электросудорожная терапия.

2 июля 1961 года в своём доме в Кетчуме, через несколько дней после выписки из клиники, Хемингуэй, как и его отец, застрелился из любимого ружья.

Мой Хемингуэй.

Первый писатель, которого я прочитал самостоятельно, а не из-за школы. Писатель, из-за которого мне понравилось читать книги. Его произведения вдохновляют и заставляют сопереживать. Писатель, для которого была важна одна правдивая фраза, а тексты созданы по принципу «айсберга»: на поверхности — лаконичная суть, а под ней скрывается невысказанная, мощная глубина:

"Если это представляет интерес, то могу рассказать о своей работе, которую строю по принципу айсберга, у которого на поверхности только одна восьмая часть, а остальные семь восьмых скрыты под водой. Все, что вы знаете, вы можете опустить, и это только усилит ваш айсберг. Если же писатель опускает то, чего не знает, но должен знать, то тогда у него в рассказе появляются трещины и дыры."

— из интервью Хемингуэя Дж. Плимптону в "Пари ревю".

Первую книгу, которую я захотел прочитать, стал роман "Старик и море". Мне было лет 14, может, но тогда я бросил, а полностью прочитал в 19 лет на судне в рейсе. Хэм это произведение написал во время жизни на Кубе. За роман он получил Пулитцеровскую премию, а затем и Нобелевскую премию по литературе (в 1954 году).

Дальше — "Праздник, который всегда с тобой". Я до сих пор помню, как в 15 лет в августе по ночам читал, а когда закончил читать книгу, закончился и август, кончилось лето, кончилась моя прежняя жизнь. Я уехал учиться в морской колледж в другой город, о котором я мечтал на тот момент. До сих пор Ростов-на-Дону остаётся в моем сердце (отрываясь от темы, я подвергал сравнению европейские столицы с Ростовом, и конечно у Ростова есть проблемы, но для меня этот город — как Париж для Хемингуэя).
Именно после этой книги я захотел попасть в Париж.

После "Старика и море" я прочитал "И восходит солнце". Прекрасная книга, после которой я также захотел отдохнуть, уехать ловить форель и пить вино в Испании. Сразу после рейса я поехал на море к своему другу, где собралась веселая компания, и отчасти я так и провел время, как написано в сюжете. А спустя несколько месяцев я все-таки пил вино и сангрию в Испании, но форель мы не ловили.

Я также читал и другие рассказы, но уже их не вспомню.

В этом рейсе я прочитал "Прощай, оружие!", после концовки я чувствовал опустошение несколько дней. Я хотел другой финал, но сюжет сложился на основе реальной жизни, поэтому это стал единственный возможный вариант для окончания книги.

Ещё я читал здесь же "Опасное лето", очень детально описана коррида, во всех ее подробностях.

Сейчас начал роман "По ком звонил колокол", все, что я прочитал, так это то, что сюжет про боевые действия в Испании.

Я опустил подробности жизни Хэма, их можно найти и в интернете, ведь я написал то, каким его вижу своими глазами.

Я упомянул "айсберг" Хэма в литературе, но он также отражает и его жизнь: на поверхности холодные факты, даты, события, о которых пишут в статьях, а под верхушкой айсберга, в толще души Хэма: психологические травмы, страхи, отпечаток смерти отца, непонимание, как жить дальше после войны и невозможность забыть ее события, депрессия, о которой он часто писал в письмах, например Скотту Фицджеральду, разбитое сердце и слезы. Эрнест оставил в буквах свою боль, а боль оставила шрамы на его сердце. Он до последнего старался оставаться сильным и подарил миру множество прекрасных произведений. Но всех этих романов и рассказов не было, будь у писателя другая жизнь, ведь он не придумывал сюжеты, а писал их на основе своей личной жизни, многие жизненные этапы нашли место в его текстах.

Также и со мной: на поверхности подросток, который узнал о писателе и решил прочитать его книгу просто из интереса, и то сначала бросил, переезд в Ростов, позже вино в Мадриде, море, шторма, а подводная часть — первый писатель, его книги и герои, которые повлияли на становление личности этого подростка и его литературного голоса, собственный "парижский период", непонимание, как жить дальше, что делать, чем заниматься, борьба со стихией, отвержение и принятие моря, своей сути и писательского таланта.


О писательстве.


Когда-то я хотел набить себе татуировку:

Art
Van Gogh
Prose
Hemingway
Poetry
Me

Живопись для меня — это Винсент Ван Гог.
Проза — Эрнест Хемингуэй.
Место в поэзии, конечно, за мной.

Бить хотел исключительно в Париже — для концептуальности, ведь они творили в Париже, хоть немного в разные периоды.

Винсент и Эрнест оба повлияли на моё становление и занимают особое место в жизни. Они повлияли на развитие творческого мира в целом.

До XX века, до модернизма и всех этих «-измов», в литературе царил канон. По нему годами полировали фразы, добиваясь идеального, но безличного глянца. Хемингуэй тоже переписывал свои тексты десятки раз, в поисках единственного верного слова, и давал своим черновикам «отлежаться», чтобы позже отредактировать. Но он был ярким представителем модернизма — и потому писал так, как до него не писали никогда. Его идеалом была не идеальная форма, а абсолютная правда. И эта правда требовала нового языка: простого, рубленого, лишённого украшений.

В отличие от Хэма, я даю себе лишь пару дней на редактирование. Верю, что лучшее для моего сегодняшнего уровня уже написано. Иначе любой текст можно переписывать бесконечно — ровно до тех пор, пока меняешься сам.
Но как и Хэм, я пишу правду и хочу писать так, как не писали прежде.

Лейтмотив

Новый создам ритм и стиль,
  Буду писать в три строки.
И сочиню лейтмотив,

Объединив все стихи.
  Рифмы возьму я в кольцо,
Будто проект для Москвы.

Феникс свое дал перо,
  Я получил с неба дар,
Стану творить, как Миро.

Я поборол тьму и страх,
  Время пройдет на часах,
Выше взлечу, чем Икар.

Творческий путь на листах
  Будет всегда, словно Рим,
В памяти жить сквозь века.

2017 г.

Важное уточнение: я не копирую чужой стиль. Моя жизнь непохожа на жизнь Хэма или даже моих товарищей-моряков или с берега. Моё воспитание и два образования создают внутренний диссонанс с окружением, в котором я чаще всего нахожусь. Мне в равной мере близки живопись и физика, космос и финансы, классическая музыка и современные треки — я одновременно гуманитарий и технарь. Это смешение и определяет моё восприятие мира, а значит — и творчество. Мой метод рождался изолированно и из необходимости — наша жизнь требует обновления речи, хотя к этому я пришёл интуитивно. Сначала стояла цель — индивидуализм. Мои стихи часто обретают рубленый ритм или необычную форму — так того требует содержание. Иногда я расширяю границы метода, но его ядро остаётся неизменным: лаконизм и плотность смысла.

И теперь моя фраза выглядит так, где место в поэзии — мой метод Лаконичной поэмы:

Art
Van Gogh
Prose
Hemingway
Poetry
Laconic Poem

И всё-таки: Хемингуэй писал прозу, а я придумал метод для поэзии. Прозу я хочу писать иначе