Исповедь на пьедестале

Не просите меня о прощении - я сам себя не простил

Почему в человеке столько зависти к ближнему?
Почему за добро отвечают ударом в спину?
Я им душу отдал - по капле, по жилке, по лишнему,
А они меня ставят раком, как скотину.

Я их поднимал из грязи, я вытирал им слёзы,
Я делился последним куском, когда сами не ели.
А теперь они смотрят, как волки на морозе,
И сбивают с ног - тех, кого же сами жалели.

Я устал хоронить друзей. Я устал терять близких.
Я устал занимать у будущего, чтобы отдать прошлому.
В этом мире, таком отдалённо-близком,
Мы друг другу - как пули, как ножи, как пошлое.

Ни один не заглянет в глаза, не спросит: «Ты жив ли?»
Ни один руку не подаст, если начал падать.
Я любил так, что камни на речке плавились,
А теперь - не могу любить. Мне бы просто не надо.

Всё вокруг предаст. Я это знаю наверняка.
Даже тот, кто клялся на иконах и автомате.
Даже тот, с кем мы пили из одного котелка.
Даже тот, кто кричал: «Мы братья!» на той проклятой вахте.

Я устал. Я не могу больше биться об эту стену.
Я не в силах бороться - я выдохся, я на пределе.
Поднимаюсь, как с того света, шатаясь, на смену
Сам себе. И встаю на пьедестал, где меня не жалели.

Этот пьедестал из обломков надежд и бетона,
Из обманутых писем, из сломанных копий и веры.
Я на нём - как распятый. И нет у меня миллиона,
Только голос, который пробил все земные сферы.

Не просите меня быть мягче - я стал как кремень.
Не просите прощать - я прощал, пока сердце не вышло из строя.
Я отдал всё, что имел. А теперь я - пустая мишень,
По которой стреляют те, кто обязан стоять со мною в строю.

Но я встану. Я встану, даже если упал в сотый раз.
Я встану на этот проклятый, холодный, чужой пьедестал.
Потому что, кроме меня, здесь никто не поднимет нас.
Потому что я - тот, кто отдал, а кто взял - тот и взял.

И пусть вокруг зависть, пусть спины, пусть холод и ложь,
Пусть никто не подаст мне руку, пусть я один на ветру.
Я свою дорогу пройду - не ползком, не дрожа, как ёж,
Я пройду её так, что заплачет любая ура, любая сера, любая труха - всё равно я умру, но встану.

Я устал. Я не зомби. Я живой, просто очень устал.
Я не ангел, не бес, не герой - я обычный солдат.
Я тот, кто любил, пока мир его не распял.
Я тот, кто вставал, когда был уже труп.

Не надо мне жалких речей, не надо фальшивых объятий.
Я сам себя вытащил с того света, сам себя откачал.
Я сам на свои два - простите, на полтора - хромых ногах
Дошагал до этого пьедестала. И мне похер, кто там роптал.

А вы живите. Только без меня. Вы умеете жить без меня.
Вы привыкли брать, а не отдавать. Это проще, я знаю.
Но когда-нибудь ночью, когда на душе у вас темень и мгла,
Вы вспомните тех, кто отдал всё, - и тихо, в подушку, залаете.

Но будет поздно. Я уйду в свой рассвет.
Тот, который выткал из крови и пота.
И не надо мне «прости». Прощения нет.
Есть только этот стих и пустота.

На пьедестале, где я один.
Где ветер поёт мою казнь и свободу.
Я был человеком. Я стал - исполин.
А вы так и не поняли, что я отдал вам... всё.

Даже эту последнюю строчку.