Роман Переплёт т. 3, ч. 2, гл. 2

Тем не менее, он открыл дверь и вошёл. Но тут же остановился и прислушался. Всё было тихо. Было только слышно учащённое дыхание Ковтуна. 
- Гляди-ка, - высунувшись из-за его плеча, прошептал он - вроде и свет везде горит.
- То-то и оно, - задумчиво пробормотал Тверской. 
- Ну, и чего стоим? - спросил Ковтун. - Да ты иди. Иди, не робей, я ведь рядом.
- Рядом он, - язвительно усмехнулся Тверской. – Это-то меня и смущает. А, может, всё-таки ты пойдёшь первым?
- Ещё чего, - попятился Ковтун. - Ни, ни, даже и не думай. И вообще, а вдруг, что… Нет, уж лучше давай, ты.
Так, препираясь, они осторожно миновали прихожую и заглянули в коридор. Коридор был довольно длинный, он вёл мимо ванной и туалета сначала на кухню, а потом сворачивал в гостиную.            
- Послушай, - снова прошептал Ковтун, тронув Тверского за рукав, - а, может, ну её. Может, не будем пороть горячку, а лучше вызовем милицию?
- Милицию? – усмехнулся Тверской. – Можно, конечно, и милицию… Ну, хорошо, допустим, ты им позвонишь, и что ты скажешь? 
- Ну, как что, – Ковтун почесал затылок и насупился. – Скажу, что так, мол, и так… что, мол, пришли, а тут такое…
- И, какое, такое? – прищурился Тверской.
- Ну, как... Ну, а ты, что предлагаешь?
- Пока не знаю, Но для начала, я бы всё-таки осмотрел квартиру. А вдруг она и, правда, заснула. Ну, или куда-нибудь вышла, а мы тут сразу с милицией. Ещё, чего доброго, оштрафуют за ложный вызов. 
- Так уж прямо и оштрафуют?
- А ты, как думал. 
- Но всё равно, - неуверенно возразил Ковтун, - что-то тут не так. И вообще… Да, если бы она была дома, то уж давно бы откликнулась. Как же, заснула. Будто бы я её не знаю. Да, она вообще, никогда в такое время не спит. Да и ночью, чуть какой звук, тут же подхватывается.
- Ну, конечно, я и забыл,- беззлобно поддел Тверской, - тебе-то оно видней. 
- Послушай, - И Ковтун снова перешёл на шепот, - а, может, она просто в обмороке. А что, я слышал, у баб такое бывает.
- У баб, может быть, и бывает, - задумчиво обронил Тверской. – Но только не у Раисы. Нашёл тоже кисейную барышню.
- Так-то оно так, - пробормотал физрук. – Хотя… Ну, так ты сходил бы да посмотрел. А так, что толку попусту-то болтать.
- Что, я один?
- Ну, а что такого? А я тебя здесь подожду. В конце концов, если что, зови, я мигом.
- Ну, уж нет, - заупрямился Тверской. – Вместе, так вместе.
- Да, что там двоим нам делать? – защищался Ковтун. – Или что, поджилки затряслись?
- У меня?.. Ну, а у тебя? Послушай, раз уж ты такой у нас смельчак, так давай, вперед и с песней. 
- Ну, уж нет, ты как хочешь, а я без милиции туда ни ногой. А то, мало ли что…
- Хорош гусь, нечего сказать, - презрительно усмехнулся Тверской. – Как кулаками размахивать, так ты герой…
- Ну, это совсем другое дело. И вообще, сказал, не пойду, значит, не пойду. Да, да, и можешь насмехаться, сколько влезет. А вдруг она там и уже… ну, в том смысле, что… а я страсть, как покойников боюсь.   
Было ясно, что Ковтуна никакими силами с места не стронуть.
- Ну, и чёрт с тобой, - решился, наконец, Тверской. – Ладно, жди меня здесь, а я всё же пойду, гляну…
Проходя по коридору, он заглянул сначала в ванную. Там всё сверкало чистотой, глянцево поблескивал кафель, а на хромированной перекладине, над ослепительно-белой ванной, висело банное полотенце. На всякий случай он заглянул и в туалет, потом прошёл на кухню. И здесь всё было в идеальном порядке. Вот только на обеденном столе стояла початая бутылка шампанского, а рядом с ней - фужер. На дне фужера ещё оставалось немного шампанского.
- Странно, - во весь голос сказал Тверской.
- Что, странно? – из прихожей эхом отозвался Ковтун.
- Я говорю, странно, что фужер только один.
- А сколько же их должно быть?
- Ну, по меньшей мере, два. Что же она, по-твоему, в одиночку, что ли, пила? На неё это совсем не похоже…
И всё же перед тем, как войти в гостиную, он остановился и позвал:
- Раиса, слышишь меня?.. Ты, где?.. Раиса, ты дома?.. Странно, - сказал он подошедшему Ковтуну, - похоже, никого нет. 
- Похоже, не похоже, - проворчал тот. – Чем рассуждать, лучше бы прошёл и проверил.
- А сам не хочешь? – огрызнулся Тверской. - Чем торчать здесь. Советчик мне тоже выискался. Раньше, небось, сутками тут околачивался. 
- Как же, сутками, - обиженно возразил Ковтун. – Нет, я бывал у неё, конечно, но совсем не так уж часто. А в последнее время так и вообще…
Впрочем, Тверской его больше не слушал. Он вошёл в гостиную, но, сделав несколько шагов, остановился и огляделся. На первый взгляд всё было в порядке. Вот только журнальный столик, на котором поблескивала хрустальная пепельница, а рядом сгрудилась целая стопка цветных журналов, стоял явно не на месте.
И это его насторожил. Он не мог понять, кому могло понадобиться вот так глупо, одним углом, придвигать столик к дивану. Раиса обычно подобных вещей не делала. Она вообще любила, чтобы все вещи находилось на своих местах.   
Из коридора высунулась голова Ковтуна.
- Ну, что там? – полушёпотом спросил он. - Райки не видно?   
- Да вроде нет… - пожал плечами Тверской. Но, не успел он договорить, как на глаза ему попалась красная туфля. Такие он не раз видел на Раисе. Туфля завалилась между диваном и столиком.
 Тверской шагнул было к ней, и тут же увидел ногу в капроновом чулке. Это была нога Раисы. Она выглядывала из-за массивного кресла, как если бы Раиса лежала на полу.
К этому времени Ковтун заметно расхрабрился. Он, наконец, выбрался из укрытия и почти по пятам следовал за Тверским. И, когда тот резко остановился, он буквально клюнул его носом в плечо. Тверской, бледный как стенка, резко обернулся. 
- Ты, чего? – Круглые глазки Ковтуна ещё более округлились, лицо застыло в тревожном ожидании.
- Там, - Тверской кивнул куда-то себе за спину.
Его волнение тут же передалось и Ковтуну, отчего тот застыл на месте и быстро заморгал глазками.
- Там, - повторил Тверской, почти не узнавав своего голоса. - там Раиса… она… она лежит… на полу…
- Где? – Ковтун мгновенно побелел тоже.
- Там… за креслом. Видишь, нога?
- Нога! – Ковтун попятился назад, тараща на Тверского почти безумные глаза. Казалось, он вот-вот хлопнется в обморок. – Как, ещё нога! – бормотал он. - Почему, нога! -  У него даже и губы побелели. И вдруг он развернулся и кинулся к выходу. Только паркет под ним затрещал.
Тверской же продолжал стоять, словно его ноги примёрзли к полу. У него пересохло во рту, кружилась голова, а сердце бухало так, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. В сторону кресла он пока старался не смотреть.
А тем временем Ковтун, выскочил на лестничную клетку и стал звонить в двери соседей. Поднялся невообразимый переполох. Слышались чьи-то крики, возмущённые голоса. Однако, войти в квартиру никто не отваживался. Наконец, кто-то догадался позвонить в милицию. 
Поднявшийся шум, заставил Тверского очнуться. Он осторожно обошёл кресло, и тогда ему представилась страшная картина. На паркетном полу, в неудобной позе, лежала Раиса. На ней был домашний халат, чёрный, шёлковый, с японскими птицами, полы которого были задраны, обнажая нижнее бельё. На одной её ноге была надета туфля, а на другой туфли не было. Голова Раисы была немного запрокинута назад, приоткрытые глаза, словно остекленели, а бледное, без единой кровинки лицо, искажала гримаса боли. Волосы её разметались по полу и своими концами утопали в луже крови, а на часть волос затылке слиплась в небольшой комок. Тут же, в полуметре от неё, на полу валялась увесистая бронзовая статуэтка, изображавшая какого-то индийского божка. Она была тоже заляпана кровью… 


Продолжение: