Брату

Между нами — не годы, а толщи немого бетона,
Общий корень, но разные кроны и разные сны.
Ты входил в нашу детскую тенью, почти посторонним,
Словно гость, задержавшийся в доме до первой весны.

Твоя жизнь — под замком, где ключи не доверены близким,
Тем, кто рядом стоял — разделяя и радость, и боль.
Ты умел исчезать — без следа, без «прощай», по-английски,
Оставляя лишь холод, сыграв свою скрытую роль.

Ты смеялся не с нами — сквозь нас, через стекла и стены,
Будто знал наперёд, что не станешь ты ближе, своим...
И в глазах твоих жили сторонние, тихие сцены,
Где я лишней была, а мир твой был навеки чужим.

Я пыталась понять — через трещины, паузы, знаки,
Но наталкивалась на глухую, чужую стену.
Ты как будто бы жил не снаружи, а где-то во мраке,
Запирая себя в недоступную нам глубину.

Говорят, что родство — это узел, что стянут навеки,
Что в беде или в радости пульс должен биться вдвоем.
Но в твоем равнодушном, застегнутом плотно отсеке
Мы на общем звучим языке, но о разном поем.

И теперь, сквозь года — как тогда, в том далёком когда-то,
Будто рядом был ты, но всегда оставался вдали.
Ты — мой брат… но в душе — недосказанность, боль и досада,
Был чужим средь своих ты. Родными мы стать не смогли.

Н.Л. ©