Джизлейн приходит в себя

Неделю спустя лихорадка прошла,
И, проснувшись, я вижу - рассеялась мгла...
И в кресле напротив - врач старенький спит,
В ногах моих громко монашка храпит...

Служанка выносит тазы и кряхтит,
И она Раубари, что в дверях, говорит:
-Кажись, попустило, кажись отстояли...
Хозяин, вы б тоже маненько поспали...

Она просто спит, и сознанье при ней,
Проснётся здоровой. И всех здоровей
Ещё она будет - поверьте Лизон...
Здоровый от смертного отличу сон.

Глядите, нет смертных теней на висках
И нос не защеплен в смерти тисках
И меж носом и ртом уже не синеет.
Пока нет румянца, но губы алеют...

Поверьте, сегодня дадим ей бульон...
Поправится дамочка - верьте Лизон...
Уж я-то, Лизон, уж я разбираюсь,
Как врач-шарлатан, я же не сомневаюсь...

Принимала я роды у вашей маман,
И сколько порезов, царапин и ран
На веку-то моём я перевидала...
И скольких горячечных я отстояла...

Чуму, да, Лизон никогда не лечила
Ну, так чума - это кара... Господня. И сила -
Всегда только в Боге. И нужно просить,
Чтоб помиловал Он, позволяя нам жить...

А врач говорит... телесные соки...
Телесные соки... дурак недалёкий...
Ну чисто дурак... кровь пущать собирался...
Хорошо хоть аббат с врачом поругался....

А то бы, вновь кровь отворив, уморил
Бедняжку... она ведь и так уж без сил
Лежала вся бледная, словно покойник...
Хозяин, не бойтесь и будьте покойны
Пока Лизон здесь - здесь никто не помрёт...
Лизон проследит, а Бог-то спасёт...

А кто там гремит в такую-то рань?
Ах, Шарло, ты собака и редкая дрянь...
Сейчас я тебе-то метёлкой задам,
Чтоб ты воровать разучился у дам...
Простите, Хозяин... пойду-ка и взбучку
Устрою ему... эй, постой-ка, голубчик!