Летают гремлины в небесье

ЛЕТАЮТ ГРЕМЛИНЫ В НЕБЕСЬЕ
            /Наталье Захарцевой/

Расслабленный живот втянулся,
Диван просел и поперхнулся.
Свирель резная* выдала на пять,
Бог ни при чём, и всё не так:
"Летают гремлины в небесье,
А поле пашут трактора,
Молотит зёрна токовище,
И хлеба полно, закрома.
Наступит мир средь передела
И каждый будет с пирогом.
С начинкой рыбною, с икоркой,
Под штурм мурлыканья кохон**.
Зашебуршится разнотравье,
Испод ладони зга видна,
И барражирует на подступах сомненье
Про Одиссея с пирса – рубежа".


*Резная Свирель-Наталья Захарцева поэтесса
**гавайская бесшерстная кошка

https://vk.com/carvedsvirel?w=wall-155153510_372770

Интерпретация произведения «Вздорник»
                /Натальи Захарцевой/

КАКОЙ_ТО ДЕНЬ

«Какой-то день сегодня никакой».
Погода льёт и сыплет…
Туманно барабанит крыша за окном,
И ёж с лошадкой прямо в окна дышат.
Ничто не вечно, всё пройдёт,
Плешина вспухнет /как аукнет!/
И спрячет нечто в глубине,
И на поверхности разбудит.
И в этом тайны ни-ка-кой:
По ходу россказней подстрочье.
Нырять за истиной смешно,
Там в самом деле спорно.

А завтра в средень,
Бурлящий жизнью куш добра…
И оловянные солдаты, коробка спичек и судьба,
Бумажный флот, отчаливший на Фиги.
По разумению таков сценарий будня и труда,
И кто там брякнет: «Будь смелее!»
И в синем пламене вечерят города,
Кипящий розлив в плошке зимней.

ГЕОМА

Делюсь отменно раз за разом.
Не сплю, не ем – я меряю шаги.
Куда и с кем я затеряюсь:
Отнюдь не ведают мои стихи.

Стираю шарм добавочный с эклога.
Стиль расторопный вездесущ.
Забытый ямб и колкостью дорога.
Самозабвенность в памяти минут.


В РАЗЛИВЕ ЭТЮДА…

Июль в долгополой шляпе
Стрекозы зависли в петельке
Солнце и море в шортах
Коленки в песке прибрежном

Боком плетутся крабы
След на воде оставляя
И тенью ложится пальма
Ветвями загар укрывая

Кокосы подбитые ветром
Рассыпчато рядом с нами
Играют на стёклах блики
В разливах зибиббо* летом


*мускат Александрийский

КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ

Внутриутробности /периода/ не помню.
Качаясь в колыбели сонно, забывчивость свою терял,
Перемещаясь брассом с баттерфляем, окружность плавно расширял.
Каким он был, задел на выход, я помню крики акушера: «Да!»
Действительно, мужские руки, как будто в сумбарине aqua сна.

Непринуждённость, видимость довольства,
Стоящих в ранге пожелание принял,
И в громогласье погремушек
в объятья мамины попал.

МИРАЖ

«Влюбиться, не влюбиться»
Зачем испытывать судьбу?
Седьмой десяток счастья
В Палермо берегу.

В шезлонге под лозою,
С черешнею во рту,
Средь аромата (Karol)*
Эссе-amore, пишу.
 
В подзорную не видно
Волнений и тревог:
Мираж стоит в Тирренском,
Качается чуток.

*сорт пиона

1.
Парус, наполненный ветром,
Гонит в родные дали.
Откройся страница жизни,
Где мы о чём мечтали.

2.
Уврачуй. Укрепи. Узри.
Долдонят губы слово в слово.
Знать, рановато… о любви.
И мне невмочь.
Подмога.

3.
Пишу тому, кого не знаю,
Тому, кому родиться суждено.
Эпиграф в Токио, конечно же, не точка,
А продолжение… одно.

4.
Уравновесился.
Ребёнок на каждом плече.
Мачта и та кренится.
Рей* отражений в реке.

Рея (реже — рей) — это горизонтальное рангоутное дерево,
подвешенное за середину к мачте или стеньге.
Предназначено для крепления прямых парусов
и их постановки под нужным углом к ветру.


МОРЕ ВОЛНУЕТСЯ И ПРОСИТСЯ К НАМ
            
                По мотивам произведения Анны Коряговой
                «..... хоть один день для себя»

Напутаю следы
На каменистых тропочках родного городищ-ща.
Вязью раскосой сборник начну.
К штиблетам кожаным прибью набойки.
Девчонке сопливой шарик куплю.
Два слова выучу на сицилийском жаргоне.
Велик покрашу я в розовый цвет.
Среди разноцветных он станет героем.
Будет он равным, а может быть, нет.
Кофий душистый витает чуть рядом.
Его ароматы дразнят меня.
Там на углу на вынос торгуют:
«Канноли в салфетку и бриоша...? Да!!»

День не спеша проходит по крышам
Солнце в зените и порт как туман.
Рисую с художником этюды прилива:
«Море волнуется и просится к нам».


АПРЕЛЬ ПО ГРИНВИЧУ

Схолодало. Брызжут мокрые дни.
Календарный апрель отрывается скупо, с натяжкой.
Тяжёлое небо в озере тонет вместе с баржой.
И холст под этюды в разводах гуаша.

Автобус в Горячем* меняет своих пассажиров.
Толкается зябкость среди суеты.
Кому-то отломится счастливый билетик,
Он спрячется точно в кишене** толпы.

Открытые зонтики похожи на смыслы,
Гуляют в погоду уже без тебя.
Смотри: ботильоны меряют лужи,
И тащатся тучи, внешку*** круша.

Художник уходит почти на закате
В лилово беспечном зареве сна.
В подробностях краски сгущают реальность,
Совместно толочут, сбиваются, зря.


*город-курорт Горячий ключ
**карман
***внешняя антенна