11

11

Улыбка Уробороса волновала Человарова масштабно. Встречаясь с людьми, он был не в силах удержать в себе вопроса о Времени. Но никто не мог понять, о чём это он, а главное, для чего – зачем он лезет в эти дебри, неужели ему не хватает  повседневно-бытовых забот и хлопот. А он, в свою очередь, недоумевал, почему люди не интересуются Временем – ведь это фундаментальная тема.

Георгий Васильевич скушал традиционный полдник – стакан кефира с тремя финиками, взял ведро и вышел за калитку. Прошёл в поле за дорогой, вылил помои. Ополоснул ведро в канаве, полной бегущей талой воды. Стоит, любуется закатом.
Вдруг видит, приятель едет.
- Стой, Валера! Далеко педали навострил?!
Охрипцев остановился. Поздоровались.
- Нет, не далеко – пару километров отсюда… речка разлилась, вода к самой дороге подступила… бобры сейчас на ужин выйдут, еду смотреть…
- У них что, ужин по расписанию?
- Не поверишь, но да… ровно в 17:40… вчера поехал в Краснопольское, заказ получить в пункте выдачи… пятнадцать минут шестого, ни одного не увидел, а еду обратно, смотрю на часы – ровно без двадцати шесть, и вот они голубчики, сидят палочки грызут…
- Я с тобой…
- Давай… и поторопись, а то смеркаться начнёт…
- Я мигом… только переоденусь и бинокль возьму…
- Бинокль – это хорошо… в рот им позаглядываем…

Дарья Михайловна, склонившись над тканью, плоским кусочком мыла намечала детали новой пошивки. Шорохи в прихожей насторожили её. Она отложила занятие и пошла посмотреть, что там происходит.
Георгий Васильевич, одетый в спортивно-гуляльное, укладывал бинокль в рюкзачок.
- Куда это ты, на ночь глядя?
- Валерка пригласил прогуляться, бобров посмотреть… они в это время выходят из хаты и ужинают…
- А выпить тебе Валера не предложил?
- Ну, хватит уже! Меня до сих пор воротит после Пашиного самогона… Хочешь, поехали с нами?
- Не хочу.
- Тогда всё – я пошёл…
- Правильно говорят: наркотик умеет ждать… восемь лет ждал… дождался…
Человаров не ответил.

Охрипцев посмотрел на часы.
- Ну, ты копуша… без десяти уже…
- Жена задержала…
- Предупреждала за алкоголь?
- Скорее против…

Охрипцев педалировал бойко. Человаров едва поспевал – он впервые после зимы сел на велосипед.

- Всё – хватит болтать… охота тишину любит…
- Мы что, на охоту? – полушёпотом удивился Человаров.
Охрипцев ответил так же:
- Настоящий охотник всегда на охоте – это смысл его жизни… я и в прошлых жизнях был охотником… помню даже, как на мамонта ходил…
- Как тебе это удалось – регрессивный гипноз?
- Алкогольный расслабос…
- А-а-ха-ха-ха…
- А ты, Жора, кем был в прошлой жизни?
Человаров озвучил первое, что пришло на ум.
- Иерограмматеем при дворе Рамсеса IV…
- Кем-кем?
- Герпедонаптом…
- А по-русски?
- Ну, писцом… писарем… писателем…
- Так ты наверняка видел, как пирамиды строили?
- Разумеется – я руководил министрами, архитекторами, ремесленниками…
- Ну, и как?..
- Инопланетяне помогли… с Сириуса…
- Я так и думал… Стоп… Тихо… вон они…

Валерий Фёдорович затормозил, переехал на другую сторону дороги, остановился на обочине, поставил велосипед на подножку.
- Вон они… видишь?
- Где?
- Да вон же… снежный островок за кустами, а на нём три чёрных кочки… бинокль доставай…

- Ай-ай-ай, какие красавчики, два бурых, один чёрный!.. аж в синеву! – воскликнул Человаров, наведя резкость.
- Тише ты… дай глянуть…

Бобры замерли, прекратили жевать, смотрят на людей. Люди тоже замерли, смотрят на зверей. Те, очевидно, не обнаружив опасности, продолжили трапезу.
Охрипцев, не отрываясь от бинокля:
- Завтра приеду с ружьём… знаешь, какая тушёнка из них вкусная…
- Не знаю, не пробовал…
- Сделаю, попробуешь…
- На что похожа?
- На крольчатину, только мышечное волокно тонкое, в зубах застревает…
Человаров улыбнулся:
- А если с мамонтятиной сравнить?
- Несравнимо. – серьёзно ответил охотник.
- Жалко зверушек…
- Жалко? У тебя баня, где стоит?
- Во дворе, за домом…
- А у меня, как у всех, возле речки… Ты воду для бани откуда берёшь?
- Из колодца…
- А я из речки, которую эти твари напрочь запрудили… летом вода стоит и тухнет… как прикажешь такой водой мыться?
- Извини, я об этом не подумал…
- Не подумал он… А знаешь, Жора, какое у тебя погоняло меж людей?
- Не знаю… какое?
- Аристократ!.. и приставочка… ботаническая… на букву Хэ…
Георгий Васильевич светлосердечно улыбнулся:
- Душевно… Интересно, кого это так осенило?..
Охрипцев не ответил.

Сумерки сгущались. Зажглись фонари. Подъехали к дому. Человаров предложил.
- Зайдёшь? Чайку попьём, поразговариваем – у меня к тебе есть пара вопросов…
- Нет… знаешь ведь, как я твоей Дашки стесняюсь… ты завтра с утра чем занят?
- Ещё не решил…
- Вот и приезжай ко мне, поговорим… заодно поможешь брус положить – терраску доделываю, никак не доделаю… надоела уже…
- В котором часу?
- Как сможешь.
- Договорились.
- А ты это, про пирамиды пошутил, или как?
- Не могу точно сказать – надо внимательнее рассмотреть…
- Завтра после работы тяпнем по рюмашке, мозги расслабим и рассмотрим…
- М-м-м-м…
- Что зуб заломило?
- Вроде того…

Георгий Васильевич переоделся в домашнее, помыл руки. Приблизился  вплотную к жене и дыхнул прямо в лицо. Она посмотрела на него улыбающимися глазами.
- Отчитался?
- Да – для меня главное, чтобы ты была спокойна и счастлива... Завтра, если Валерка позвонит, скажешь, что я приболел…

Спал Человаров суетно, ворочался, то храпел, то стонал. Дарья Михайловна толкала его в бок. Он извинялся и опять погружался в живописные, остросюжетные сны. Снилось разное: то бобры, грызущие бани и смеющиеся над Охрипцевым, который кипятил трёхлитровые банки под тушёнку из их тонковолокнистого мяса, то инопланетяне, силой мысли укладывающие огромные блоки в пирамиды, и прочее, вытекавшее из вечерних новостей.

Весь день Георгий Васильевич просидел дома. В интернете. Погружался в египтологию. Он искал причину, по которой вдруг выплыла эта тема. Ведь не случайно это случилось. Признаки прошлой жизни, очевидны и в этой. Например, финики, которые буквально пронизывают культуру египтян – это растение использовалось не только в кулинарии, но и в медицине, и, даже, в архитектуре. Человаров с раннего детства любит финики. И эта всепоглощающая тяга к письменному самовыражению. Но, главное, Время – египтяне высоко ценили Время, хотя не имели понятия о пространстве Времени, как о первичной категории космического универсума.  Человаров в своём интуитивно-творческом осознавании мира, как он сам счёл, исправил эту ошибку. Он придал Времени всеглавенствующую роль в формировании и развитии миробытия. И, наконец, Сириус, который оказал огромное влияние на мифологию, календарь и архитектуру Древнего Египта. 

Где-то в районе полудня звонил Валерий Петрович. Дарья Михайловна ответила, как велел муж.

После кефирно-финикового перекуса, по обыкновению, Человаров вышел за калитку с помойным ведром. И в тот момент, когда он полоскал ведро в шумных водах придорожной канавы, прозвучали два выстрела, дуплетом, с той стороны, куда они с Охрипцевым ездили вчера смотреть, как ужинают бобры. 



29.03.2026