Битва за Пушкина Тургенев- и Великий инквизитор

Битва за Пушкина Тургенев- и Великий инквизитор
Молчать нельзя кричать

Нам с вами нереально трудно представить ситуацию 1837 – 1880 года, когда о Пушкине должны были молчать и в салонах, и во дворце, и в домах всех, кто его любил и ненавидел. Имя не произносилось вслух вообще.

Один яркий факт – Дантес и Данзас (секундант на дуэли) были приговорены к смерти через повешение.  У власти был все тот же царь Николай 1, казнивший декабристов и вынесший такой приговор дуэлянтам, лично читавший письма Пушкина к жене (из-за чего возник страшный скандал), одна из причин дуэли Пушкина, который не мог вызвать императора к барьеру, но и отступить просто так не мог, забыв такую обиду и оскорбление. Дантес же просто доигрался. Веря в свою неотразимость перед женщинами (так оно и было) близостью к царскому двору (и это правда) и свою невиновность перед поэтом, которая ему не помогла в реальности. Хотя он успел жениться на сестре Натальи Николаевны и стать родственником поэта.
Дуэль совершилась, и его ли выстрел стал смертельным или был кто-то еще, останется вечной тайной.

Но на Россию пало глубокое молчание, если дело касалось убитого поэта.
И вот здесь должны были испугаться и взяться за ум, те, кто участвовали в других дуэлях, и в частности князь Петр Вяземский, в последнем поединке успевший скрыться, спрятаться. Но если припомнят все, что было до него, если он в зрелом возрасте окажется в опале?

И кто же остался верен Пушкину, кто получил за один золотой локон Поэта и носил его в серебряном медальоне, кому передал Василий Андреевич Жуковский (третий человек при дворе) рукописи «Повестей Белкина», чтобы тот продолжил дело Пушкина и дописал те самые повести, и хранил тот русский язык, к которому был причастен и он сам, и Державин, и все, кто подготовили для Пушкина такую почву, чтобы он стал одним из национальных языков. Кстати и перстень завещал, как только покинет мир. Тот самый перстень, даривший вдохновение и новые взлеты для большого таланта
Конечно, речь шла об Иване Сергеевиче Тургеневе. Мы все знаем его короткое стихотворение в прозе о Русском языке, помнится, мы учили в младших классах эти строки наизусть.

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!
1882 г.

Ему вторит во многом, и его друг поэт Ф. Тютчев
Умом Россию не понять,
Аршином общим не изменит,
У ней особенная стать,
В Россию можно только верить

Странно другое, что как от Пушкинской поэмы «Руслан и Людмила» осталось только 14 строк «У Лукоморья дуб зеленый», так и здесь осталось только несколько строк от всего, что сделал для Пушкина и для нас И.С. Тургенев.

Чего стоит только его ссылка в Спасское в 1853-54 году.  При том же самом императоре, кстати, а самому Николаю жить оставалось пару лет (он умер в 1855 году).  И все его последние дни прошли под звездой Узника Тургенева – доклады цензоров и жандармов о том, что Пушкин жив в усадьбе Спасское точно, что ведет Тургенев себя вольно, слишком вольно и не исполняет того, что предписано. Пора принять более суровые меры для его исправления.

И странно, что при всем том давлении император принял неожиданное решение – освободить писателя из-под ареста, в столицы не допускать, но широка наша страна родная и без столиц, и пусть он отправляется куда хочет. (За границу Иван Сергеевич. смог уехать только в 1956 году через год после смерти того самого императора). К власти пришел Александр 2 и был он во многом противоположным человеком.

Но могли ли заговорить те, кто так долго молчали, и пережили такие мгновения страха и надзора?
Кстати во время ссылки Тургенева за границей умер и В.А.Жуковский, который мог бы ему тайно или явно помочь в очень важном вопросе – публикации писем Пушкина к жене. Уж его авторитет в этом вопросе был незыблем, и вряд ли на Наталью Александровну, передавшую Тургеневу письма, посмели бы нападать, и братья ее, и общественность во главе все с тем же князем П. Вяземским (говорят, что вся жизнь его была скандалом), а этот оказался последним. И понятное дело, что за все досталось И.С.Тургеневу, который посмел это сделать. В «Вестнике Европы» появились те самые письма, и не просто появились, оригиналы их были сохранены для русских музеев, кстати. И позднее переданы в целости и сохранности Полиной Виардо, как и перстень Воронцовой.

Дочь Пушкина, дочь Полины Виардо, дочь Дантеса и сам И.С.Тургенев, вот те четыре человека, кто сделал первый шаг для возвращения Пушкина к жизни.
Большинству же русских поэтов и того самого пушкинского круга совсем этого не хотелось. Очень похоже на сцену встречи Христа и Великого Инквизитора у Достоевского – мы будем править от твоего имени, а ты совсем не нужен, ты должен уйти навсегда.
Так вот о Достоевском я упомянула совсем не случайно. Не знаю, как у вас, но я прекрасно помню лекцию о том, как в 1880 году в Москве был открыт памятник Пушкину, и пламенную речь на нем произнес великий Достоевский, позволивший Пушкину воскреснуть, вернуться в наш мир. И трудно даже себе представить, что было бы, не случись той самой речи.

О речи Тургенева если и было сказано, то вскользь, о том, что там выступали и другие поэты, и писатели, и тоже присоединились ко всему, что сказал гений.
И только через 35 лет после окончания университета, а учились мы в период возвращенной литературы, когда появились в программе и Гумилев, и Бродский, и все поэты серебряного века – время было уникальным на самом деле. Те, из-за кого можно было быть отчисленными в начале учебы, теперь заняли свое место в русской литературе. И только один гений оказался не просто в тени, он был отодвинут на задний план.

У нас безумно любят униженных и оскорбленных, а уж на каторге оказавшихся особенно (ссылка Тургенева – детские забавы, она вообще во внимание не берется, ну пожил в России в своей усадьбе, да все, кто хотел к нему в гости наведывались) вот в Омске в тех самых казематах среди уголовников – разве это сравнится с тем.
Тот кто сорок лет хранил верность поэту, хранил реликвии, и не отступил ни на шаг, должен был смириться с тем, что вот вернулся из заточения мученик, и он тоже был на открытии памятника и что-то говорил.

А то. что в это время был царь-освободитель, и Пушкин давно не был так страшен, это в расчет не берется совсем.
Что должен был переживать в то время наш Иван Сергеевич, у которого отношения с Достоевским были сложными на протяжении всего периода знакомства – так это снова не в его пользу.  Писатель, живший в Париже и вылетевший из богатого дворянского гнезда, и тот, кто вернулся с каторги (кстати, о каторге, и о положении узника там тоже много противоречивых сведений. Восстанавливают те лечебницы, где лечился Омский узник, и вряд ли туда попадали другие заключенные, а доктора оставили воспоминания о том, как это было. Но речь все-таки не об этом. А о том, кто на самом деле спасал и возвращал нам Пушкина, как это происходило.
Речь на открытии Тургенева, как и знаменитую речь Достоевского можно почитать и сравнить самостоятельно, текст есть в свободном доступе.
И в каком месте поставить запятую в одном и втором случае, пусть читатель решает сам. Молчать  нельзя кричать.

И вот теперь вернемся немного к началу, к тем скандалам и наказаниям, которые грозили любому, кто снова о Пушкине заговорит, когда появились опубликованными его письма, три девушки, молодые женщины и И.С.Тургенев (Наталья Александровна заявила, что только ему может доверить это сокровище) – только они и сражались за Пушкина и кричали в ответ на молчание остальных.

Прошедший каторгу Достоевский вряд ли мог снова навлекать на себя беду, ну не разумно это было. Правда, после публикации Писем он отмечал, что ничего в них страшного нет, что Пушкин там живой, и кажется прекрасным семьянином. Но это было уже после бури и скандалов, и авторитет его был слишком велик, и Александр 2 уже провел все свои реформы, о которых могли только мечтать декабристы, народовольцы и остальные, в итоге отправившие царя-освободителя на тот свет.
  Быть храбрым на открытии памятника поэту – это уже совсем другое дело. Силы их оказались явно неравными. Дело было сделано. Кстати, он там говорил что-то про то, что Лиза Калитина была похожа на Татьяну Ларину и подобные вещи. Только все, что написала в воспоминаниях о Тургеневе его вдова (Достоевский умер на пару лет раньше), оно никак не вяжется  с примирение с Тургеневым, а скорее наоборот, пышет ненависть.  Да и образ писателя Карамазинова в «Бесах» живое тому подтверждение. Не могли и не собирались они примириться, слишком разными оказались.

Вот так оно и случилось в нашей многострадальной литературе.
Меня в 2026 году настолько все это поразило, показалось таким невероятным и странным, что просто хочется переписать всю историю жизни и творчества И.С. Тургенева. О противнике его написано столько, что там яблоку негде упасть, без меня слишком много желающих прикоснуться и к  «Запискам из мертвого дома» и к другим творениям. В Омске четыре(!) памятника Достоевскому, он на каждом шагу у нас тут.

Но почему снова и снова появляется фигура Великого инквизитора, который убеждается в том, кто перед ним стоит и произносит свою знаменитую речь. Перечитайте ее в этом контексте, и многое видится иным, и становится понятным.
Ничто не выдает нас так, как наши тексты, за ними никак не укрыться.
Но в моем сознании именно Иван Сергеевич Тургенев, прошедший путь от гроба поэта до открытия памятника в Москве, остается Хранителем и великим писателем, у которого хватило сил и мужества противостоять бесам и Великим инквизиторам всех страстей и мастей.