***

Уже теплей, но в парке нашем сыро.
Снега лежат, как грязные кули.
И я иду один, неторопливо,
Смотреть заиндевелые пруды.
 
Светло ещё, но вот, стремясь к рекордам,
Брутальные и крепкие мужи
Толкают гири, занимаясь спортом, -
Последние из нас богатыри.
 
А думы кружатся в плену воображенья,
Крестят меня столетние дубы,
И у воды гнут спины все в смущении
Три ивы голые, что ждут своей листвы.
 
Природа спит, и лишь ручьи стремятся
Пробиться к корням полусонных древ.
У храма резво дети веселятся
И слышится молитвенный распев.
 
А я иду, своей судьбы не зная.
Прохладой парка дышит тишина.
Здесь обещал упырь, ножом играя,
При личной встрече заколоть меня.
 
Пусть так и будет, я на всё готовый.
Одно прошу: не бей лишь со спины.
И будет слышаться мне колокол церковный,
И будут видеться о прежней жизни сны.

Что делать нам, со дней Экклезиаста
Одно и то ж несём мы на алтарь.
Падут, поднимутся иные государства,
Но будет утро, вечер, улица, фонарь.