Понятие роскошь сдвинулось
забившись в авто, хоромы.
Пространство, как будто раздвинулось,
цепляя клише симптомов.
И вещь, возомнив весомой
свою золочёную клетку,
нависла над всей вселенной,
как пепел на сигаретку.
Избыток — теперь синоним
отсутствия перспективы.
Мы в глянце себя хороним,
пока ещё вроде живы.
И мебель, в своей статичности,
диктует манеру жеста,
лишая остатков личности
свободное в доме место.
Я кутаюсь в складки холода,
в немыслимый шёлк изнанки,
чувствуя привкус солода
в этой пустой жестянке.
Чем больше вокруг материи,
тем меньше внутри дыханья —
в сей пышной архитектуре
и в крошеве мирозданья.
Ведь роскошь — не плотность бархата
и не лакей за дверью,
а право на каплю страха — то,
что не подвластно зверю:
остаться одной в безветрии,
в скудной, пустой прихожей,
где в строгой своей геометрии
тень на мечту похожа.
Богатство теперь — дистанция,
чистое «нет» в остатке.
Последняя в жизни станция,
где швы и углы не гладки.
Где ты, от вещей очищена,
в зеркале — только точка.
И жизнь, наконец, дотискана
до одного глоточка.
30.03.2026 Е.ШИ
Свидетельство о публикации №126033003475