Маме

Ты ушла и ни с кем не простилась.
Не сказала нам всем, не грустить.
Моё сердце на части разбилось,
Не успев нас с тобой примирить.

Нет тебя. Это слово как пропасть,
Как ножом по живому, навзрыд.
Я ловлю каждый звук, каждый шорох,
Нет тебя в этих звуках, нет.

Я жду, что скрипнет дверь в прихожей,
Я слышу шаг, но он не твой.
Никто не может быть дороже,
Ты стала вечной тишиной.

Я сплю и вижу, ты входила,
Как раньше, с лаской и теплом.
А просыпаясь, нету силы,
Пытаюсь дальше жить, с трудом.

Я зажигаю свет повсюду,
Чтоб тень не пряталась в углах.
И ты застыла на портрете чудом.
Ищу тебя в потерянных шагах.

Я в комнате, где всё как прежде,
Но ты не входишь на порог.
Свеча горит, но без надежды,
А в сердце - выжженный ожог.

Портрет глядит с немым укором,
В глазах — застывшая весна.
Я говорю с тобой, в которой
Вся жизнь моя заключена.

Но тишина в ответ мне эта
Молчит сильнее, чем гранит.
Ты стала светом, где нет света,
Ты стала болью, что не спит.

Мне говорят: «Пройдет, утихнет»,
А я всё глубже ухожу…
В ту боль, которая не стихнет,
Пока я в ней тебя держу.

А я всё помню: голос твой,
И смех, и руки, и глаза.
Что были рядышком со мной,
Теперь в душе лишь боль и мгла.

Я открываю в мир наш дверь
И замираю на пороге.
Ты не войдешь уже теперь,
Лишь я одна в пустой тревоге.

Куда идти, когда ты там?
Где ни достать, ни дозвониться?
Осталось только по ночам
Твоим словам в тиши учиться.

Мир рухнул, сжался до предела,
Дышать, и то через разрыв.
Во мне всё выжгло и сгорело.
И крик застыл, не долетев.

Я не просила, не хотела,
Чтоб ты ушла, мне с этим жить.
Меня на части раздробило.
Не склеить, не соединить.

Теперь молчанье - вместо слов.
Теперь портрет - вместо лица.
Как научиться жить без снов?
Где ты приходишь без конца.

Но нет, не ты. И каждый раз
Мир замирает и не бьётся.
Лишь на портрете тихий газ
Свечи дрожит и не сорвётся.