Еврейская мама

В душе идея созревала долго:
О настоящей маме написать,
Что движима любовью, чувством долга,
Мне кажется, что призвана спасать.

Концлагерь, мама в нём живёт с ребёнком,
Хоть трудно жизнью ужас тот назвать.
Всех забирают, точно под гребёнку,
Здесь бесполезно к совести взывать.

Решается: отдать скорей сынишку
Кому-нибудь, кто сможет уцелеть.
Сама-то понимает – ход на «вышку»,
Захлопнется за нею скоро клеть.

В барак соседний мальчика приводит:
«Возьмите, люди добрые, его…»
Нечистый где-то рядом хороводит,
Не терпит дух рассказа моего.

Нашёлся человек – забрал мальчонку.
Голландец иль бельгиец – всё равно.
Она ушла как будто отвлечённо,
Решение-то принято давно.

Какую силу воли показала!
Спасла ребёнка, но какой ценой…
Любовь к сынишке делом доказала,
Решила твёрдо, мучима виной.

В душе идея созревала долго:
О матери еврейской рассказать.
Бессмертна женщина, что с чувством долга
Смогла любовь к потомству доказать.