Монолог огорчённого поэта

   

   Я вчера отпахал крайнюю смену на заводе, пришёл домой, усосал пузырь родименькой и - в люлю. Но мне не спалось и я начал сочинять стихи.
   Много чего насочинял, но лучше всего получилось про попрошайку в метро. Шикарный получился стих, очень жизненный.
   Я его, стих этот, супруге своёй прочёл с выражением, а она обозвала его, стих этот, жалкой побасёнкой и чем-то ещё, не помню чем, но тоже нехорошим.
   Очень меня это огорчило. Даже скупая слеза потекла по небритой щеке, так горько стало на душе.
    Я враз лучше стал понимать Есенина с Маяковским.
    Вот так вот пишешь, пишешь, ночей недосыпая, а тебя обзывают плохими словами, ага, и смотрят так, с презрением, сквозь прищур. Потом, правда, когда ты сделаешь чего-нить реально нехорошее (с собой), то руки заламывают, откидывают голову как пианисты и картинно рыдают. И кричат:
    - В стене!
      В стене кремлёвской ему место!
      Он был гений и заслужил место в стене!

    Но поздно.
    При жизни нас, поэтов, ценить надобно.
    Эх.

    А вот стих
   
   Монолог побирушки в метро

Я реально знаю
Аллу Пугачёву* и
Евгения Хавтана,
Но который год,
Отвечаю,
Хожу не меняя кафтана.
Денег нет,
Отвечаю,
Даже на доширака пачку.
Мне давно -
Сто лет почти
Не подкидывали пацаны
Дачку.
Я давно уже не получал
Из Новомосковска
Груза.
Я - простой человек,
Ёпстудей,
Я - гражданин Союза.
Юзом пошла судьба
В эпоху реформ
Ельцина и Горбачёва**.
Я в кино не хожу,
Не жую попкорн
И не пью соса-солу,
Я как голубь почти -
Клюю  с чужих столов
Крошки.
Я не ел десять лет
Даже сосисек в зелёном горошке.

   *Признана иноагентом.
   **Не признан иноагентом.