Завет

Так тихо, Господи. Так тихо и так гулко.
Внутри собор, где гаснут голоса.
Я по твоим заброшенным и гулким
Гуляю храмам, вглядываясь в образа,
А там – Твои глаза.

Ты помнишь, как всё начиналось?
Вспышкой света.
Адам сжимает яблоко
в горсти.
Ты дал ему свой первый
свод – «диету».
А он нарушил.
Господи, прости.
Казалось -просто...
на деле– не снести.

И дальше – вереница поколений.
Всемирный дождь,
скрипучий старый Ной.
Ты пишешь первый свой завет,
завет для поколений,
Завет-угрозу,
Завет-закон стальной.
И говоришь:«Я буду здесь. С тобой».

И Моисей, седой и обожжённый,
Несёт скрижали с каменных высот.
И десять строчек, высеченных, строгих,
Надеясь, что это точно нас спасёт.
Не убивай, не ври, не смей желать
Чужого тела, дома и вола.
Я дал вам всё. А эта вот, чужая,
пустыня –
чтоб душа цвела.
А вы опять дотла.....

И кровь, и жертвы, дым от
всесожжений,
Пророки, плачущие о Тебе,
Израиль, в пыли своих падений,
Приросший к неизменной
сковороде
В своей «святой» вражде.
Ты заключаешь договор,
как бизнес-сделку:
Мол, вот законы, помни и люби.
Но в каждой клетке,
в самой нервной стрелке,
Гудит протест: «Убей, убей, УБЕЙ».
И снова – голуби.

Ты, верно, так устал. Устал
безмерно
От этих правил, ссор, тупых обид.
И Ты решил: вся эта вера – скверна,
Пока закон снаружи, не внутри
болит,
Не в сердце говорит.

И Ты приходишь Сам. Рождаясь
в теле,
Простым и тёплым, в хлеве, у
скота.
Чтоб показать – на самом  деле,
Любовь проста.
До самого креста.

И вот он, Новый. Твой Завет
последний.
Не на камнях, а вписанный в
груди.
Не жертва агнца в сумраке
обедни,
А просто: «Веруй. И за мной иди».
Все беды позади.
А впереди – другие. Хлеще, горше.
Не просто грех, а знание о нём.
Ты отдал Сына. Что Ты мог дать
больше?
Чтоб выжечь нас особенным
огнём.
И мы горим. Живём.

Твой договор теперь предельно
честен.
Ни правил, ни угроз, ни падежей.
Я – человек. И путь мой
неизвестен.
Но я держу в руке своей
прожжённый, грешной
Тепло руки Твоей.

Внутри собор, где служба длится
вечно.
Так тихо, Господи. И страшно, и
легко.
Ты мне оставил заповедь –
сердечность.
А я пытаюсь.
Так себе.
Господи, как нелегко!
Но Ты ведь близко.
Вот, Ты – близко.....