Травля

В портфеле — порванная книжка,
В душе — запекшийся испуг.
Идет по стенке, словно мышка,
Боясь движенья чужих рук.

Здесь каждый смех — как выстрел в спину,
А шепот — лезвие ножа.
Мир превращается в рутину,
Где нужно прятаться, дрожа.

«Смотрите, двинутый! Убогий!» —
Летит привычное в лицо.
А он стоит среди дороги,
Зажат в жестокое кольцо.

Им весело. Им просто скучно.
Им нужен «крайний», нужен враг.
Они терзают деликатно, штучно,
Впечатывая в сердце мрак.

Учитель смотрит — и не видит.
Иль не желает замечать,
Как в этом классе ненавидят
Того, кто пробует молчать.

Он дома вытрет злые слезы,
Запрет все двери на засов.
Для них всё — шутки и курьезы,
Для него — тяжесть всех оков.

Он в зеркало глядеть боится,
Он верит им, что он — ничто.
В груди подстреленною птицей
Трепещет старое счастливое лицо.

А завтра — снова в этот адский,
Блестящий кафелем капкан,
Где под улыбкою кабацкой
Скрывается чужой обман.

Никто не спросит: «Что с тобою?»
Никто не скажет: «Я с тобой».
Он брошен в клетку со зверинцем
Один. Растерзанный. Живой.