Картина третья

Этот дом мрачен и страшен,
Словно гроб заколоченный
Эркеры в виде двух чёрных башен
Его неприступно прочные...             

Всё, что здесь ценно- прочные стены,
Окна , словно бойницы,
Всюду решётки на них неизменно,
Ставни, слепые глазницы...

Двери дубовые сталью окованы,
Будто врата цитадели
Скважины разные, петли замк;вые,
Не вскрыть, даже если б хотели...

Дверь охраняет сырой полумрак,
С терпким запахом мыши.
Спёртый воздух душит так
Что даже уши не слышат...

И где то там, на самом пределе,
На самой границе слуха-
Призрачный звон звучит еле-еле
Мёртво, пыльно и глухо...

Комната затхлая с тёмными стенами,
Одной свечой освещённая,
Молью потраченные гобелены,
Серые, закопчёные...

В стылых углах сизая плесень,
Паутинный узор на стропилах,
Давно позабыты веселье и песни,
Если веселье здесь было....

У сундуков древний старец сидит
В саван грязный одетый
Это он всё звенит и звенит
Круля;шками жёлтого цвета...

Волосы грязные, борода
Паклей свисает до пола
Будто не слышали никогда
Щёлканья ножниц весёлого...

Выглядит словно убили его
В каком то давнем сражении-
Во взгляде мутном нет ничего,
Только монет отражения.

Пальцы худые птичьей лапою
Сокровища перебирают
Монеты каплями капают, капают
Обратно в сундук стекая...

Это всё, больше нет ничего,
Только возня мышиная...
Жизнь давно ушла от него
Одна только алчность стимулом.

И не не насытит его этот прах,
Который перебирает
Весь его мир блестит в сундуках
Вплоть до ада и рая...

Евгений Панченко.