Пока не вышел я в тираж...

На позднюю любовь здесь милый шарж,
Пусть вынесут вердикт, что это гнусность:
—Своей крути старухе лучше фарш,
Хотя никто не скажет—это трусость...

Хотел бы утонуть в твоих власах,
И слиться в поцелуе по-французски.
Лишь подними свои, прошу, глаза —
В проливе канем все, увы, в Ормузском.

О, как идёт тебе твоя краса!
И, в брачные вступив с тобою узы,
Я жечь хочу вокруг тебя: «Асса!» —
Ты фору дашь моим всем прежним музам.

Не обессудь: мой стиль в одежде — гранж.
Тебя готов воспеть я, как Карузо.
Увы, но в голосе не сталь — меланж,
А значит, я уверен — будут блюзы.

Пусть к пенсии уже считают стаж,
Года ещё не давят тяжким грузом.
Устроить мог бы этот эпатаж
В мечтах о Пятнице с Роберто-Крузо.

Ты алый мне надень скорей плюмаж
И стремена вонзи, возить чтоб грузы.
Ещё, ура, не вышел я в тираж
И не чешу пока лениво пузо.

Меня прости, прошу, за эту блажь
(Как нынче модно говорить — «эскюзми»).
Тебя увидев, охватил мандраж —
Чуть ноги сами не помчались в кузню.

Поверь, пишу я страстно сей пассаж
И, словно рухнув с дуба, съехал с глузда.
О, как же я хочу войти вновь в раж!
Не снизойдёшь ты — я останусь взнуздан.

Да, поздняя любовь, увы, витраж,
И, вероятно, скажут очень грустный,
Пройдусь, как в юности своей, под марш,
И никому «ни-ни», ни письменно, ни устно...

27 марта 2026