Притча про Бумажный Самолетик и Ржавый Флюгер
Самолетик не признавал сгибов. Он постоянно пытался расправиться, утверждая, что складки — это тюрьма для бумаги.
— Посмотри на меня! — шелестел он, едва удерживаясь на краю верстака. — Я свободен от формы. Я могу стать чем угодно: комом, рваным клочком или чистым листом. Ваша «геометрия крыла» — это лишь оковы, которые мешают мне познать истинный хаос полета.
Флюгер, скрипя железным стержнем, смотрел на него с грустью:
— Ты путаешь распад с полетом, малый. Чтобы чувствовать ветер, нужно иметь направление. Чтобы войти в поток, нужно иметь стержень.
Однажды в ангар ворвался настоящий шторм. Резкий порыв сорвал Самолетик с места. Тот торжествовал: он развернулся, стер свои границы, перестал быть «самолетиком» и превратился в плоский, бесформенный лист. Он думал, что теперь он — сама свобода.
Но ветер не подхватил его. Без изгибов, без ребер жесткости и четкого профиля бумага не смогла опереться на воздух. Его не несло вперед — его мяло, крутило и било о бетонный пол. Он был повсюду и нигде одновременно. В этом хаосе он не чувствовал ни восторга высоты, ни страха падения — только глухую пустоту столкновений. Он был слишком «свободен», чтобы лететь.
В то же время Ржавый Флюгер за стеной ангара пел. Ветер бил его в грудь, пытался свалить, но Флюгер, ограниченный своей осью, зажатый в рамках своего предназначения, чувствовал каждый нюанс стихии. Он знал ярость северного потока и нежность южного бриза. Его верность одной точке давала ему власть над всем пространством. Он не просто присутствовал в шторме — он был его смыслом, его голосом.
Наутро шторм стих. Бумажный лист лежал в грязной луже, превратившись в серую массу. Он так и не узнал, что такое небо, потому что отказался от формы, которая позволяет небу тебя заметить.
Морали в этой истории нет — есть только горизонт.
Конец
28.03.2026
Эта притча иллюстрирует в аллегоричной форме идеи моего стиха «Аморальные люди считают себя свободными» http://stihi.ru/2026/03/28/8603
Свидетельство о публикации №126032900068