Спасибо, синица!

Я слушал всю ночь, взглядом сон бороздя,
рожденье листвы, лепетанье дождя,
шуршание птиц под навесом…

Их лёгкое кшенье над лесом,
треск клейких овальных кизиловых почек,
компьютерный стон передёрнутых строчек,
мелькание белых сорочьих сорочек…

Давно не случалось со мной умозрительных ночек;
я всхлипывал сладко, как влага на глинистой почве;
мышиные звуки заглохли в компьютерной почте;
мне стало неважно ланцетное жало курсора.

Свой транс я извлёк в этот раз от игнора
всегдашней неволи ненужных привычек.

Я всем существом своим слушал синичек.
Внимая их писку, я их разговор понимал.

Как птички невинные в русском фольклоре
обиделись крепко на синее море ,
грозились поджечь, чтоб летать без опаски
на сказочно дальний
экваториальный
какой-то там юг.

Куда зимовать улетают великие птицы –
такие огромные, как, например, журавли…
Но отменился пожар. И не вдруг.
Спичек синички найти не смогли.

Сказали: зачем нам нерусское лето!
Нам любо и дорого это…

Я слушал открытой душою своей
апрельские щебеты птиц до рассвета.
Потом прилетел соловей –
Разбойник былинный
По слову поэта.

Под гром соловья по-хорошему спится.
Такая бытует в народе примета.

… В Богом хранимой стране
плачу слезами во сне –
под утро мне мамочка снится…

Спасибо, синица!

29.03.26