Джизлейн признаётся сокамернице. Часть 13
Как дикой игрою моей наслаждалась...
И всё было славно, пока в день один
Не приехал в мой замок один господин...
И я его, право, совсем не узнала,
И только когда речь его услыхала,
Постигла, приехал ко мне кавалер
Тот самый, о ком говорила я - сер.
И он в комплиментах рассыпался милых,
Сказал, что боялся, что я, мол, на вилах,
Поднявшись, уже на том свете порхаю.
И счастлив, что я жива, процветаю.
И лучше б тогда я крестьян созвала,
И этого чёрта в лесочке сожгла...
Но сделано дело. И стал он гостить.
Не долго гостил, но меня смог смутить.
Напомнил про Нобля, меня распалил,
Сказал, что бастард всем уже насолил.
Живёт, припевая, пока не женился,
Уже воевал, и в боях отличился.
Давил мятежи и бунты крестьян,
Слывёт нелюдимым и злым средь дворян.
Хотя сам бастард, но страшно кичится,
Что стал Раубари и не хочет родниться
С Домами, чьи корни короче и проще,
Забыв, как скитался голодный по рощам,
И как в деревнях просил хлебца и милость
И как знать над ним за это глумилась...
А знать не забыла, а знать негодует,
Что бастард, мятежи подавляя, лютует.
И он ни петель, ни плетей не жалеет,
И хищною птицей повсюду он реет.
И хищный он волк, но опасней стократ
Ведь он, зло постигший от детства, бастард.
И если вдруг с Ноблем беда приключится,
Наследнице стоит тогда объявиться
И скромно, достойно себя показать,
И не малую часть, а весь куш уже взять...
И много чего говорил он со смехом,
И шутили мы с ним, а потом он уехал,
Но перед отъездом в карету садясь,
Сказал он: - Мадам, ужасная грязь...
В лесах... и болотах... и даже дорогах...
И она поглотила, наверное, многих,
Но мой вам совет - посидите вы дома,
Пока не пройдёт осенний день чёрный.
Когда он уехал, собрала я срочно
Подручных. Велела сидеть дома ночью,
Чтоб шайка случайно в капкан не попалась,
И чтобы с петлёй и костром не спозналась...
И вот мы отряд наш обратно вернули,
И словно невинные дети заснули...
А утром молва, словно бубен, гудит -
Молодой Раубари едва не был убит...
Свидетельство о публикации №126032905856