Роман Переплёт т. 3, ч. 2, гл. 1

Ноябрь подходил к концу, и, казалось, что всё постепенно налаживается и входит в свою колею. Как вдруг в один из дней произошло событие, которое взбудоражило не только школу,  но и наделало шума по всему городу. Однако всё по порядку.   
Так вот, как-то под вечер, придя из школы и поужинав, Тверской присел к телевизору. Начиналась кинокомедия «Зигзаг удачи». На экране уже заканчивались титры, как вдруг зазвонил телефон.
Тверской удивился - он давно не ждал никаких звонков. А тем более, в такое время. И всё же он поднялся, вышел в прихожую и поднял трубку. И тут же услышал взволнованный голос Раисы.
- Серёженька милый! – почти кричала она. - Ты хорошо меня слышишь?
- Нормально, - сдержанно отвечал он. – А что, собственно, произошло?
 – Пока ничего, но я… словом… - Она запнулась, но потом взяла себя в руки и продолжила: – Вообще, это не телефонный разговор, - сказала она каким-то странным, почти чужим голосом. – Короче, ты не мог бы ко мне прийти? Только прямо сейчас?
- К тебе? Сейчас?
- Да, да, прямо сейчас! – вдруг выкрикнула Раиса. – Понимаешь, это важно! Очень и очень важно! Мне надо с тобой поговорить.
Сергей мысленно чертыхнулся и спросил:
- А до завтра отложить нельзя?
- Нет, Серёженька, нельзя. Просто завтра… Ну, словом, завтра может быть поздно.
- Вот даже как! - усмехнулся он. – Ну, хорошо…
- Вообще-то, я не хотела тебя беспокоить, - в какой-то почти горячке продолжала Раиса. – Я же знаю, ты всё ещё на меня злишься, но тут… тут такое дело, понимаешь… Серёженька, прошу тебя!  Мне просто не к кому больше обратиться…   
- То есть, как это не к кому? Ну, а этот твой… как его… твой мастодонт? Кстати он мне всё про вас рассказал. Так что я всё знаю. 
- Ты про Ковтуна, что ли? – как-то сразу сникла Раиса.
- А про кого же ещё. Во всех даже подробностях мне всё выложил. Так что выходит…
- Понимаю, и ты теперь злишь?
- Да нет, не то, чтобы… Раньше злился, а теперь уже нет. Теперь мне, честно сказать, на всё наплевать.
- И на меня, значит, тоже?
- Да понимай ты, как хочешь. Помнишь, я говорил…
- Что?
- Ну, что уж кого-кого, а Ковтуна тебе не прощу, помнишь?
- Ах, это, - упавшим голосом пробормотала Раиса. – Ну, ладно, я всё поняла.  Извини. Извини, что побеспокоила. – Она, видимо, уже собралась положить трубку, как вдруг вспомнила: - Да, и ещё… это уже напоследок … В общем, ты меня, Серёженька, прости. Нет, правда, прости, пожалуйста. И прошу, не злись на меня, не надо. Для меня это очень и очень важно, особенно сейчас. Поверь, я вовсе не хотела, чтобы всё так вышло. И потом я уж и сама… - Она ещё что-то хотела сказать, но в трубке что-то щёлкнуло, и послышались короткие гудки.
Тверской положил трубку и вернулся в зал. Но садиться не стал, да и про комедию начисто забыл. Он дошёл до балконной двери, немного её приоткрыл и с жадностью закурил. Разговор с Раисой буквально вышиб его из колеи, мысли в голове путались, а на душе было тягостно и паршиво.
С одной стороны, действительно,  он не мог Раису простить. В особенности за связь её с Ковтуном, но с другой - он почти уже не чувствовал к ней злости. А, если что-то ещё и чувствовал, то скорее жалость. Теперь же он не мог отделаться от ощущения, что поступил с ней неблагородно, и вообще был непростительно с ней груб. И это не давало ему покоя.
И, кроме того, в душе у него с каждой минутой нарастало беспокойство. Опять же, этот умоляющий её голос, он всё ещё звучал у него в голове. Вне всякого сомнения, она была явно чем-то напугана. Притом, что она была не из тех, кто впадает в панику по пустякам.
Ещё некоторое время он метался по квартире, разрываясь от противоречивых мыслей, пока, наконец, не довёл себя до такого состояния, когда просто уже не мог дальше бездействовать. И тогда он кинулся в комнату, быстро оделся, а уже через пару минут выскочил из подъезда.
Стояла ночь, было холодно, и ветер бил прямо в лицом. Обогнув дом, Тверской оказался на главной улице. В призрачном свете фонарей, она выглядела пустынной. Даже машин где-то не было видно, и только на перекрёстке моргали жёлтые огни светофоров.
Тревога нарастала. Тверской уже не мог просто идти. И даже, когда шёл, максимально ускорив шаг, ему по-прежнему казалось, что он почти топчется на месте. В конце концов, он рванулся и побежал.
А вот, наконец, и знакомый двор. Миновав ворота, он добежал до угла дома и тут вдруг увидел впереди фигуру. Это был мужчина. Тверской получше присмотрелся. Ну, так и есть – это был Ковтун, вне всякого сомнения. Втянув голову в плечи, тот быстро направлялся к знакомому подъезду. Однако, услышав за спиной шаги, остановился и резко обернулся. 
- О! – удивлённо воскликнул он. - И ты тоже здесь! Какого чёрта!
- Это я тебя тоже хочу спросить, - в тон ему отвечал Тверской, - какого чёрта. Какого чёрта тебе здесь надо?
Они задержались у подъездной двери.
- Ну, мне-то Раиска позвонила, - ухмыльнулся Ковтун. - А вот тебя, каким ветром сюда занесло?
- А тем же самым, - отрезал Тверской. – Между прочим, мне она тоже звонила. А иначе, какого бы дьявола я здесь делал, да ещё и в такое время.
- Звонила, говоришь? – недоверчиво покосился на него тот. – Значит, и тебе тоже? Странно.   
- Вот и я говорю, странно, - хмуро констатировал Тверской.
Ковтун потянул на себя дверь, и они вошли в подъезд. Там, они поднялись на первую площадку и остановились.
- И всё же, что-то тут не так, - озабоченно прохрипел Ковтун. От него пахнуло запахом свежей водки.
- Да, пожалуй, - согласился Тверской. – Ну, и что, так и будем стоять? – Он обогнул Ковтуна и стал подниматься первым. Тот, чуть помедлив, последовал за ним. -  А ты, как я вижу, - заметил Тверской, - уже успел причаститься?
- Да, это я так, с комендантшей, - отвечал Ковтун. – В нашем общежитии… ух, и ядрёная бабёнка! А мы с ней только-только расположились. В кондейке у неё. И даже по рюмочке уже успели пропустить, а тут, слышу, зовут… К телефону.  Взял трубку, а там Райка кричит: «Приходи, приходи, срочно надо!» Вот, и пришлось… Эх, жалко, - крякнул он удручённо, - я эту комендантшу почти целый месяц уламывал. И вот, вроде бы согласилась, а тут, на тебе.
Занятый своими мыслями, Тверской его почти слушал.   
- А она не сказала, в чём дело? – чуть задержавшись уже на следующей площадке, спросил он.
- Да болтала что-то несуразное. Вроде, как хочет поговорить. Что вроде как что-то случилось… Короче, я так толком и не понял. 
Наконец, они поднялись на второй этаж, Ковтун надавил на кнопку звонка. Где-то в глубине квартиры глухо отозвался звонок. Они прождали почти минуту, но дверь им так никто и не открыл. В квартире царила тишина. Тогда как окна у Раисы светились. Тверской это отметил, ещё когда разговаривал с Ковтуном у подъезда. Они переглянулись. На их лицах изобразилась тревога.
 - Что за чёрт? – пробормотал Ковтун. – Сама же позвала. Да ещё и торопила, сказала, чтобы побыстрей. Уж не заснули ли она часом? – Он ещё раз позвонил и, не дождавшись ответа, раза два саданул по двери кулаком.
И снова тишина.
- Какой чёрт заснула! - воскликнул Тверской. – Я же помню, она явно была встревожена.
- Вот и мне тоже так показалось, - мрачно отозвался физрук. Он ещё парочку раз приложился ногой. И снова прислушался.
- А, по-моему, - произнёс Тверской, - с ней что-то случилось. – Сказав это, он почувствовал, как по спине его побежали мурашки. 
- Да, похоже на то, - подтвердил Ковтун. – Погоди, совсем забыл, у меня же есть ключ… - И он начал поспешно шарить по карманам.
- У тебя? Ключ? - удивился Тверской. – От её квартиры. Интересно, это, с какой же стати?
- А с такой, - огрызнулся тот. - Она сама мне его дала. Так и сказала: «Это, говорит, тебе на всякий случай. Мало ли». Погоди, да вот же он.
Ключ оказался у него в кармане брюк. Подрагивающей рукой он сунул его в замочную скважину и провернул сначала раз, а потом - и другой. Замок лязгнул и открылся.  Ковтун приоткрыл дверь, но входить не спешил.
- Слышь, - попятился он от двери, - чего-то мне нехорошо.
- Ну, что ещё?
- А вдруг она там…
- Ну, так давай, войдём и посмотрим. - Тверской чувствовал себя несколько бодрее. Хотя и ему тоже было не по себе.
- А может сначала ты? – отступив в сторону, предложил Ковтун. – Ну, а чего? Давай, ты первый, а я тогда сразу за тобой. Что-то мне всё это не нравится.
- А мне, можно подумать, нравится, - проворчал Тверской…


Продолжение: