Сквозь Котор

Если и есть на свете счастье, то оно возможно только в окружении природы. Все остальное — лишь человеческий обман.

Здесь я должен заявить, что все то, что я видел раньше — скромное ничто по сравнению с тем животным и возвышенным одновременно катарсисом, который я неожиданно для себя испытал, когда пять дней спустя, сонный и разбитый, в 7 утра выезжал из Будвы в Сплит через местечко Котор, находящееся в живописнейшем месте, в бухте и в окружении гор. Котор — который, оказалось, как сказка, фантазия, как «импрессия» Моне в чистом виде…

Котор - небольшой городок в бухте одноименного залива, которая раскинулась в небольшом, уютном ущелье. Местность эта примечательна тем, что расположена она в живописнейшем месте, в долине гор, ущельях, которые витиевато изрезало-испещрило  с его извилистым, как змея, Которским заливом.

Мы въехали в местность по которским серпантинам около 7 утра. Дорога пролегала прямо вдоль всего извилистого, неровно изъеденного водой и солью побережья. На еще спящие бухты опустилась утренняя дымка, отчего вся местность с ее узкими горами и неподвижным морем казалась как во сне, зачарованной.

Признаться, я не мог оторвать полусонных глаз от этих . Монотонный гул мотора и проплывающие за окном туманные пейзажи, вечные горе и море очаровывали, заставляли грезить на яву.

Мне вдруг захотелось тут же встать и сойти на которской «станице». О чем я потом, несделанном-неисполненном, неоднократно жалел.

Жалел, что не хватило глупого порыва, смелости последовать своему желанию, пьянящему эмоцио, а не рассудительному рацио.

Сойти без подготовки и сожаления, чтобы снять себе комнату в том или этом, одном из многочисленных домиков с красными черепичными крышами, разбросанных по всему побережью, с видом на сказочную бухту. Чтобы потом каждое утро просыпаться и видеть эту первозданную и древнюю красоту, эти серые горы, поросшие темным кустарником и гладь таинственного моря, вдыхать утренний туман…

Мне внезапно захотелось взять лодку, местный древний челн со старыми, потертыми веслами, вон там у заброшенной пристани, и отчалить в самую середину этой туманной бездны…

Чтобы видеть только стальные серые горы, возвышающиеся по обе стороны, и слышать тихий всплеск моря за кормой… И не видеть больше человеческую расу и не знать ее бесконечных бед.

Мне захотелось, так захотелось уплыть туда, в самый эпицентр сказки и счастья, где нет ни людей, ни цивилизаций, ничего. И чтобы там у меня случился инфаркт или еще что. Чтобы умереть счастливым, в этой мечте…

Ах, это наверняка была бы лучшая смерть, которой я не заслуживал…

Пожалуй, это была моя лучшая поездка на автобусе, с водителем, так похожим на Криса де Бурга, вдоль по которскому побережью, сказочным туманным утром среди серых гор и потрясающих морских видов, как у старика Моне.

И дальше все побережье, от Дубровника и до Макарской ривьеры, выглядело изысканно сказочно, уже играя и серебрясь на теплом солнце.

Мы то взмывали вверх по пыльным горным серпантинам и проносились над пропастью, взирая на вечное море свысока… То прибивались к самой кромке бирюзовой теплой волны, когда можно было разглядеть купающихся в лазурной воде и их радостные лица. Те пейзажи были изумительны и заставляли только волноваться от того, как бы твое новое обиталище оказалось не хуже всей этой потусторонней панорамы…

Примерно около обеда я прибыл в пыльный и суетливый Сплит, кишащий, как суетливыми муравьями в муравейнике, туристами и приезжими всех мастей и расцветок. Город, от которого мне еще предстояло добраться до пригорода Стобреч, где меня ждала моя комната с видом на море…