1. 1 Захватить врата Москвы...

    (предыдущий фрагмент 1.0 «Сражение всяк требует всё строже»
      http://stihi.ru/2026/03/25/4333 из романа «Вдова»)

Привычно в тень укрыться на опушках,
А воду на дорогах пить с земли –
Французы вслед за армиями русских
Таскались по губерниям в пыли.
Хватало по числу на карте стрелок
«Гостям» простых ружейных перестрелок
И конных стычек, и больших боёв,
И даже, в честь больших чинов, балов.
Наполеон, устав от рецидивов
Позорных дезертирства, грабежа,
Пугая «голой задницей ежа»,
Длил путь из политических мотивов.
Наращивать вождь должен свой престиж,
Не то в Европе с троном пролетишь.
            .             .             .
Гражданский губернатор из Смоленска
Свою тревогу в письмах рассылал.
Коснись проблема некого бы Энска,
Вопрос, что в голове не раз пылал,
Тогда бы не возник столь актуально,
Но значимость Смоленска натурально
Брала свой старт от слов «врата Москвы».
И пусть не говорил: «Иду на вы», –
Помпезно Бонапарт по-древнерусски,
Смоленский губернатор неспроста
Тревожился за город. Вновь листа
Дрожавшее перо напором узким
Касалось – опасенья начеркать:
«На что Смоленск придётся обрекать»?
            .             .             .
Страх рос, как прирастать способна пена.
Знал прежде, что сам чёрт тебе не брат?
К губернии Смоленской постепенно,
Неотвратимо вышел Бонапарт!
Охватывал ли трепет все сословья?
Ухудшилось душевное здоровье
У тех, кто видел вражеский разъезд.
Бежать теперь с насиженных бы мест,
Пока враг не набросился всем скопом.
Барклай де Толли страхи пресекал,
Мол, воины в защите крепче скал…
Комета пред войной по гороскопам
Бедой грозила многим, и народ
Вёл спрос, да кто ж начальство разберёт!

Давал отчасти противоречиво
Решенья губернатору Барклай:
То вывоза (но тайного) учтиво
Потребовал, то за    ретивость    клял,
За панику и зряшные расходы,
А собранные загодя подводы
Под ценности, архивы и казну
Для армии изъял, пресёк «возню»
С билетами и мог, как все министры,
Бегущих «удержать и не пущать»,
Купцы, мещане это или знать…
«Ведь вы смоляне, а не колонисты –
Искать по малодушию пути
И бегством в    метрополию    уйти…

Архив    эвакуирует    он, ишь ты»! –
Решил Барклай де Толли помешать.
Барону Казимиру Ашу трижды
Приспичило Барклая вопрошать,
Мол, из Смоленска срочно не пора ли,
Пока ещё покой в Смоленском крае,
Весь вывезти из города архив?
Не то чтоб губернатор был пуглив,
Однако прозорлив и осторожен,
А Царь Смоленск позволил особить
От продпоставок в войско: «Так быть.
Спросить бы за поставки надо строже,
Но я на крайний случай дам приказ
В Поставки не включать вас в паре раз…»
            .             .             .
«В запас продукты, ружья и патроны?!
Да я и    бастионы    не чиню, –
Смоленский губернатор к обороне
Свой город не готовил. – А к чему?
Командование меня здесь в корне
Заверило: при всей своей погоне
За русскими войсками, мол, задрот
Наполеон досюда не зайдёт…»
На деле враг к Смоленску впрок готовил
Всю гвардию и восемь корпусов…
«Мне накрепко в осаде на засов
Закрыть Смоленск, насупив строго брови,
Ведь некем, нечем. Скуден антураж»! –
Вдруг спохватился губернатор Аш.

Две армии российских отступали…
Французы не давали им сойтись,
Хотя в очередном своём скандале,
Авторитетом скатываясь вниз,
Захватчики делить могли не славу,
А дурно проведённую облаву:
Никак Багратиона им в кольцо
Не взять – он ускользает удальцом…
Царь Александр сам от полководцев
Потребовал совместный дать отпор.
Багратион, на план активный скор,
Царю свой положительный дав отзыв,
Дожал Барклая: «Нужно наступать,
Чтобы врага в капкан почасту брать»!
            .             .             .
Потери с каждым боем потрясали.
На войске убыль – скорбная печать.
Бригады Неверовского прислали
Не вдруг Багратиону – залатать
Прогалы от потерь. Князь постоянно
От своры отбивался, но ведь рано
Иль поздно свора маршалов врага
Смертельно разом вцепится в бока
Второй российской армии с наскоку…
Но вот объединились наконец
Две армии в Смоленске. Зов сердец
Потребовал к скорейшему же сроку
Вести сто двадцать тысяч человек
В сражение, чтоб помнили бы век…

Стояла с окончанием июля
Почти невыносимая жара.
Багратион не двигался – вот дуля
Впрямь неповиновения с утра
До ночи «трутню-немчику» Барклаю.
Вокруг к междоусобному их лаю
Привыкла свита. Всячески она,
Барклая бередя день ото дня,
Его принудить тщилась к наступленью.
Но был главнокомандующий «вял»:
Давленью поддаваться не желал.
Приравнивать такое к преступленью
Повадились и старец, и юнец.
Барклай напору   сдался   наконец…

Путь армии задать – не то что роте!
Чтоб выправить ошибку,   дни   нужны!
Разведал генерал Винцингероде,
Что с северной нежданной стороны
Противник нанесёт удар по флангу,
Продвинется и к собственному благу
Отрежет от Смоленска массу войск.
Растаять может армия, как воск!
Барклай остановил всё наступленье
И замер в нерешительности: как
Предотвратить наметившийся крах?
Багратион дошёл до исступленья:
Коль век о   флангах   голову ломать,
Когда же побеждать, ядрёна мать!

Багратион давил: «Стоит за Рудней
Наполеон и армия с ним там,
И с марша батальоны прут и    прут   к ней,
А нам нет подкреплений. Я не дам
Особо нерешительным покоя
И требую решиться на такое,
Что станет наступленьем на врага!
Не то что день, минута дорога,
Чтоб нам занять позиции для боя,
Решающего русскую судьбу.
Пусть помнит каждый: Божьему суду
Подвергнут за преступный день простоя
Его на небесах»! – Багратион
Вслух намекал, что, мол, со всех сторон

Французам крайне станет неуютно.
Мол, вам гулять не в   райском   тут саду!
Намечена чертой удара Рудня,
Но… этот рейд пришёлся в пустоту.
И с кем тут ратным меряться престижем?
Манёвренным мышленьем не обижен,
Повёл Наполеон   свою   игру…
Пока Багратион «метал икру»
От яростной досады на просчёты,
Враг важным стратегическим узлом –
Смоленском   грезил, шаря не ползком…
Ряды Великой армии – не соты,
Но в них французы – деятельный рой,
С убойной    концентрацией    порой…

Совсем не по причине отупенья
При виде уязвимых русских мест
Не двинулись французы в наступленье:
Усталость лошадей, поставив крест
На скорости дальнейших выдвижений,
Войска остановила, возражений
Не выдал прагматичный Бонапарт.
Плевать лошадкам на людской азарт.
«Опасность неприятельская ложной
Осталась», – с этим выводом Барклай
Терзался от простоя. Прежний лай
С Багратионом сделал службу сложной,
Невыносимой. Армиям застыть
Пришлось на время. Так, теряя прыть,

Себя самих же русские сковали…
Наполеон же, словно мозгоправ,
Царю    мозги    бы вправил, но… едва ли.
Затейник хитроумных переправ,
Как будто пил из ведьминых колодцев,
Переиграл российских полководцев
Крадущийся к Смоленску Бонапарт.
При помощи разведчиков и карт
Войска свои легко из-под удара
Он вывел, переправу на Днепре
Тайком навёл… Нет Жучки в конуре?
Ну что же, «конуру»-Смоленск он даром
Захватит, сторожей опередив,
Пока их нет, а он с умом ретив…
            .             .             .
Барклай, лишь посоветовав к Смоленску
Отправить «наблюдательный отряд»,
Узнал, что по дороге к перелеску
Дивизию вёл с боем день подряд
Неустрашимый Дмитрий Неверовский,
В Мюрате, бесшабашном «отморозке»,
Себе наживший личного врага.
Себе Мюрат опять и снова лгал,
Что русских он разгонит и без пушек.
Но пушки – лучший    козырь    в рукаве.
А русские, построив два каре,
Стреляли дружно и ползли всё пуще
И пуще, на Смоленск держа свой путь,
И от атак не смея отдохнуть.

Артиллеристов звать принципиально
Мюрат не торопился: «Обойдусь!
Вот-вот пехота жалкая фатально
Поляжет. Кавалерия, не трусь»!
Дивизия жива. Кто ж перед нею?
От конных корпусов, пехоты Нея
В пути к Смоленску пять часов подряд,
Увидев, как беснуется Мюрат,
Дивизия бесстрашно отбивалась.
Шесть тысяч малоопытных солдат,
Доселе необстрелянных ребят,
Отбили сорок пять атак и малость
Мюрата до психоза довели:
До неба шли проклятья от земли…

Пятнадцать тысяч конных – ретро в стиле
Гвардейцев Чингисхана. Жуть, ей-ей!
Французскую погоню прекратили
Лишь сумерки, да рота егерей
(Не помощи ли экстренной предтеча?),
Да пара пушек с ними бить картечью
По всадникам внезапно начала.
И кони закусили удила,
И всадники Мюрата охладели,
Припомнив, что другие есть места…
Потери неприятны свыше ста,
А тут пятьсот! Тогда-то в самом деле
Решили Ней с Мюратом меж собой
Своим солдатам к ночи дать отбой…

В Смоленск враг торопился. «В жопе шило»! –
Сострил бы русский воин без труда…
Дивизия Раевского спешила
На помощь Неверовскому, когда
Поведал Беннигсен, кативший встречно:
«Заслон разбит и было бы беспечно
Искать вам Неверовского теперь,
Когда в Смоленск врагу открыта дверь».
Поверив, генерал Раевский резко,
Но «Отче наш» прочесть не преминул,
С дивизией своей сам повернул,
Заторопившись, в сторону Смоленска,
Где обороной встал без ломки дров
С полками храбрый Дмитрий Дохтуров.

В Смоленске ждали оба генерала
Французский вал штурмующих колонн.
Рать русская, смотря, не обмирала:
«Идёт    враг! Даже в ночь попрёт на слом!
«Окажем что есть сил сопротивленье…»
Восторженное было удивленье
Солдатам Неверовского в строю!
«Мы думали, что вы уже в раю!
Высматривали зорко супостата,
Французов ожидали без числа,
А их всё нет и нет, таки дела.
А это вы явились к нам, ребята»! –
Встречал героев доблестных Смоленск.
Пожары с горизонта дали блеск…
            .             .             .
У Бонапарта кровь застыла в жилах.
Пил горечь унижения до дна,
Поскольку он поверить был не в силах:
Пехотная дивизия одна,
Лишённая поддержки не сдавалась,
Двенадцать вёрст отважно отбивалась
От посланных Мюратом корпусов…
Знать, не жалел при выучке часов
На новобранцев в поле Неверовский.
Дивизию за год сформировал
И спуску на ученьях не давал.
И выучил! Дух дисциплины броской
При меткости и тактике стрельбы –
Каре шли, словно в море корабли…

       (продолжение в http://stihi.ru/2026/04/11/4616)