Ладонь на лбу

Ладонь на лбу

Сон и эхо

«Еда — это любовь»
— Одри Хепберн



I. Сон

Стоп-кадром сновидение без смены,
не склонен к изменению сюжет.
Твой профиль тенью падает на стены —
и темноту пронзает белый свет.

Ты мне ко лбу прикладываешь руки —
и вдохновенью не хватает слов;
и в тишину сбегая, никнут звуки,
и застывают стрелки у часов.

И на секунду кажется — ты рядом…
Но душит страх: а вдруг сейчас уйдёшь?
Повеет обжигающей прохладой —
и станет день на злую ночь похож.

Сорвётся сердце с ритма анапеста —
и мир исчезнет навсегда во тьме…
и только жар спасительного жеста
ещё способен помешать зиме.

Озноба зыбь рассыпется по коже —
и боли бессловесный дождь пройдёт.
Сон не прогнать: надежды нет «ничтоже» —
обратных чисел непреклонен счёт.

Не одолеть возникшее сомненье —
молитве не хватает нужных слов.
Не оставляй в проклятом сновиденье:
с самим собой бороться не готов.

Без сил повиснет на петле фрамуга —
и сплин осядет на висках свинцом.
Но провидением войдёшь без стука —
и по воде пойдём гулять пешком.

Твой нежный голос — лучшая награда.
Ворвались звуки шумною толпой —
и не ругайся, милая, не надо…
Я умереть готов… но лишь с тобой.

Так я запомнил это навсегда.

Я написал это в 2011-м. Не думал об Одри.
Думал о той, которую, как мне казалось, любил.
Потом понял — любить умеет только жест.

О сне: она входит, кладёт руку на лоб.
Стоп-кадр — ничего не меняется.
Я просыпаюсь в пустой комнате. Тишина там была неполной —
в ней ещё дрожал отзвук шагов, которых уже не было.

Странно: я никогда не запоминал сны.
А этот запомнил —
до строчки, до жеста, до тепла несуществующей ладони.



II. Велп, 1944. Эхо

Всё началось в подвале Велпа,
где шестнадцатилетняя Одри носила еду парашютисту.

17 сентября 1944-го. Битва за Арнем проиграна за пять дней.

Британский офицер прячется в подвале их дома.
Мать Одри, баронесса, отправляет ему шампанское с запиской:
«Бедному британскому офицеру — он такой худой».

Одри шестнадцать.
Она носит ему хлеб и овсяную кашу.
Запах еды пробивается сквозь сырость подвала.

Скрип половиц. Каждая молится: «Не заскрипи».
Запертая дверь.
Тишина, в которой слышно, как стучит сердце.
Пахнет углём и сыростью.

Керосиновая лампа даёт жидкий жёлтый свет —
не достающий до углов, до лица,
оставляющий его в тени.

Тени на стенах движутся медленно,
подвал дышит.

Немцы найдут — расстреляют всю семью.

— Сколько тебе лет?
— Шестнадцать.

Она ждёт. Он отворачивается к стене.

Она смотрит на его мундир.
Пуговица болтается на одной нитке.
При свете лампы медь пуговицы тускло блеснула — и погасла.

Потом забудет его имя.
Но то, как он смотрел на неё в свете лампы, —
запомнит телом.



III. Арнем, февраль 1945. Сон наяву

Снег, который не тает.

Еды нет.
Она лежит на кровати.
Пальцы распухли, волосы выпадают, вставать нет сил.
Пахнет больницей: карболкой, ветошью.
Иногда сквозь это пробивается мыло, давно кончившееся —
слабый, почти невесомый.

Одеяло шершавое — колется.
Тяжесть в висках — свинцовая.

На стене детский рисунок: лошадь, солнце, дом с трубой.
Солнце на рисунке жёлтое, но свет от него не падает.
Ребёнок, который это рисовал, уже не дышит.

Приходят английские солдаты.
Она просит сигарету, шоколад.
Офицер даёт пять плиток.
Она съедает всё сразу — и ей становится дурно.

Обёртка от шоколада — красная, серебряная —
шуршит в распухших пальцах.
Шорох сухой, похожий на треск промёрзшей бумаги.

Она скомкает её, спрячет в ладони, будет хранить три дня:
развернёт — понюхает — снова сомкнёт пальцы.
Потом обёртка исчезнет —
как и те, кто не поднялся.

Ладонь легла на лоб — проверка: жива ли.
Обжигающая прохлада —
сквозь голод, сквозь жар, сквозь границу сна.

И только жар спасительного жеста
ещё способен помешать зиме.

Секунда.

Я всё время возвращаюсь к этому «дурно».
Не от шоколада.
От тепла, которого слишком много, когда ты уже отвык.
От света, который вдруг стал слишком ярким
для глаз, привыкших к темноте.

Это был не сон.
Но запомнилось — как сон.



IV. Эфиопия, 26 марта 1988. Возвращение жеста

Ей шестьдесят.

Палатка. Дети. Потолок.
Тишина — только шёпот медсестёр, обрывающийся, когда она входит.
Сухой треск мух о брезент палатки.
Рядом дышит ребёнок — часто, горячо, чужо.

Пахнет голодом — сладковато, тошнотворно.
Шершавое одеяло под пальцами —
такое же, как в Арнеме: колючее, чужое.

На стене палатки — новый рисунок: человек, солнце, миска.
Ребёнок, который это рисовал, смотрит на неё.
В его глазах тень, которую не нарисовать.

Она кладёт ладонь мальчику на лоб.
Лоб сухой, горячий.

Он шепчет, не глядя на неё:
— Мама…

Она молчит.

Оператор плачет. Она — нет.
Камера дрожит —
на плёнке остаётся этот свет: жёлтый, дрожащий.

Эхо сорок четвёртого года
накрыло палатку в Эфиопии.



V. Сомали, октябрь 1992. Последний сон

Врачи сказали: полгода.
Она едет туда.

Палатка. Ребёнок.
Глаза — огромные, ничего не отражающие.
Она садится рядом.
Брезент под пальцами.
Пахнет дымом и сухой землёй.
Она кладёт ладонь ему на лоб.

Тишина.
Только мухи.
Только чужое, частое дыхание.

Это сон, из которого она не хочет возвращаться.



VI. Толошеназ, 20 января 1993, 8:00 утра

Роберт держит её за руку. Сыновья — рядом.

Она закрывает глаза.

Роберт кладёт ладонь ей на лоб.

Свет утра серый, без резкости.
За окном тишина — ни шагов, ни голосов.
Только её дыхание.

И запах, слабый, из другого века:
мыло, которого давно нет.

Ей шестьдесят три —
столько же, сколько было бы тому солдату, если бы он дожил.

Успела ли она вспомнить?
Ту секунду, тот шоколад, ту ладонь,
пуговицу на мундире, шуршание обёртки,
рисунок на стене, свет керосиновой лампы,
дрожавший от каждого вдоха.

Или уже не надо было вспоминать.

Жест сам всё помнил.



VII. Между

Я нашёл эту фотографию.
В сети она значится как «Rare Audrey Hepburn, 1980s».
Чёрное простое платье с открытыми плечами.

Она сидит, чуть ссутулившись.
Плечо уходит в тень, половина лица ещё держит свет.

Руки уже не те, что в «Сабрине».
Свет по ним скользит, не задерживается —
кость, плоть, блик не удержать.
Вены — след того голода.

Правая рука замерла на полпути.
Движение ещё длится, хотя плёнка его остановила.

Палец почти касается виска.
Или лба — не разобрать.
Тень от пальца на скуле дрожит.

Кажется, сейчас положит ладонь —
или уберёт, и он исчезнет.
Как тот сон.
До строчки, до тепла несуществующей ладони.

Фотограф не дождался.
Или дождался именно этого: жест ещё не завершён.

Свет падает справа.
Левая половина лица тонет.
На стене за спиной — пятно.
Оно похоже на отражение той комнаты, того подвала.
Но это уже не фотография, а то, что я в ней увидел.

Теперь я знаю: он был.
Этот жест —
между лбом и виском,
1944 и 1993,
её шестнадцатью и моим сном.

На плёнке он не завершён.
Здесь — пусть.



VIII. Сон и эхо. Здесь и сейчас

Не одолеть возникшее сомненье —
молитве не хватает нужных слов.
Не оставляй в проклятом сновиденье:
с самим собой бороться не готов.

Стихотворение и Одри Хепберн связывает жест.

Каждый раз проверка:
ты ещё здесь?
ты ещё жив?
ты не один?

Я не знаю, кто проверяет.
Может, Бог.
Может, просто жизнь, которая не хочет отпускать.

Я смотрел запись из Эфиопии много раз.
В ней нет ни слова о еде.
Только рука.

Тепло ладони — тридцать шесть и шесть.
Холод экрана — температура пальцев,
которые долго держат стекло.
А на экране дрожит тень от лампы.

Керосиновая лампа Велпа давала свет на три метра.
Свет экрана бьёт в лицо с двадцати сантиметров.
Тот свет прятал лицо рыцаря.
Этот свет прячет наше.
И в этом свете — сырость подвала.

Я лежу, смотрю в потолок.
Еды нет, рядом никого.
Руку на лоб положить некому.

Я вижу своё отражение в чёрном стекле.
Оно не моргает.
За спиной — комната, полная теней.
Тени не двигаются.

Всё это явь.
Никто не положит руку мне на лоб.



Источники

1. Феррер, Шон Хепберн. Одри Хепберн: Изящный дух. Нью-Йорк: Atria Books, 2003.
2. Пари, Барри. Одри Хепберн. Нью-Йорк: G.P. Putnam’s Sons, 1996.
3. Архивы ЮНИСЕФ. Одри Хепберн: 30 лет служения. 1988–1993.
4. Кершоу, Роберт. В сентябре снега не бывает: немецкий взгляд на Маркет-Гарден и битву за Арнем, сентябрь 1944. Хершем: Ian Allan Publishing, 1990.
5. Нидерландский институт военной документации (NIOD). Голодная зима: 1944–1945. Амстердам, 1947–2020.
6. John Kobal Foundation / Getty Images. Редкая Одри Хепберн, 1980-е. Фотография.



11.02.2023
А.Л.