Учебник по несгибаемости. Глава 11. Номенклатура

Предыдущая глава:http://stihi.ru/2026/02/28/3732

Звонок раздался через три дня.

Я уже начала думать, что всё идёт. Что следователь разбирается, что «неизвестного» начинают искать, что скоро — повестки, допросы, очные ставки. Я готовилась к этому, как к бою.

— Ивченко Светлана Владимировна? — голос в трубке был спокойный, даже будничный. — Вас беспокоят из следственного отдела. Хотели сообщить: ваше дело отправлено в номенклатуру.

Я не поняла.

— В какую номенклатуру?

— В архив, — пояснила она. — Материалы будут храниться. Если появятся новые обстоятельства — обращайтесь.

— То есть как — в архив? — мой голос, кажется, стал чужим. — А расследование? А «неизвестный»?

— В данный момент следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Вы будете уведомлены письменно.

Она что-то ещё говорила. Про право обжалования, про сроки, про какие-то бумажки. Но я уже не слышала.

Неизвестный.

Опять неизвестный.

Я положила трубку и долго сидела, глядя в стену. В голове было пусто. Не больно. Не обидно. Пусто.

Потом я взяла телефон. Набрала в поиске: «номенклатура в следственной практике».

Читала долго. Строчки складывались в одну и ту же картину: дело есть, а хода нет. Оно не закрыто, но и не движется. Оно лежит. В папке. На полке. Вместе с другими такими же.

Я закрыла браузер и посмотрела в окно. На их калитку. Там было тихо.

Они знали. Они всегда знали.

Мать не просто так предложила деньги. Она знала, что дело можно положить. Что есть слова, которые работают лучше купюр. Что «неизвестный» — это не просто статус, это лазейка, в которую можно пролезть, если знаешь, куда нажать.

А я не знала.

Но теперь — узнаю.

Панически я искала выход, но, не найдя его, написала во все вышестоящие инстанции: генпрокуратура, администрация президента, поддержка многодетных семей… Жалоба на бездействие следователя, на его хамство и надменность. Требование отстранить его от дела.

Это было не просто. Я знала, что при написании подобных заявлений нужно руководствоваться определённой статьёй УК РФ, иначе будет отказ. Несколько суток я «сочиняла» с помощью гугла свои бумаги, ища номера статей и наказания за деяния. В голове шумело, я не высыпалась — потому что промедление для меня и моей семьи было смертью.

Родственники ликовали: «Пусть поищут неизвестного».

А я сбивалась с ног. Днём — оформление малышей в детский сад плюс школа старших: отвезти, забрать. Ночью — за монитор.

В конце концов я отправила все заявления, с юридической точностью описав все события.

Оставалось ждать.

Так же, как я ждала утром 2002 года Рому…

---

Краснодон, 2002 год. Ноябрь.

Утром я проснулась рано. Нужно было сделать питание для сына. Выйдя на кухню, я увидела дядю Сашу. Он радостно заулыбался, приобнял меня и сказал:

— Уже проснулись? Как малыш? Спал хорошо? Я убегаю. Ненадолго. В холодильнике фарш, картошка возле газовой плиты, сбоку в пакете, остальное найдёшь сама. Хозяйничайте тут сами! Я скоро! — и по-отечески чмокнул меня в щёку.

— А Рома…

— Не переживай! Будет тебе Рома! — крикнул он мне, засмеявшись из-за закрывающейся входной двери. Эхо подъезда подхватило его фразу.

Мне стало удивительно уютно и спокойно. Поведение отчима Ромы было загадочным, но то, как он меня принимал, немного удивляло и снимало чувство неловкости. Он отнёсся ко мне, к Саше как к родным. Оставил меня одну в квартире… А вдруг я мошенница?

Тем не менее мне стало спокойно, и настроение даже приподнялось. Я дома!

Покормив Сашу, я уложила его на бочок на старой софе, где мы спали, и обложила подушками, чтобы случайно не перевернулся и не скатился на пол. Ему только пять месяцев! Он загулил, и я спокойно пошла на кухню придумывать обед.

Я всегда любила готовить. А в такой атмосфере, за столько времени впервые ощутив себя хозяйкой, я просто порхала в этой маленькой кухне. Фарш — на котлеты, картофель — на пюре.

Квартира была большая — трёхкомнатная. Видно было, что ремонта она не видела. Из мебели: два кресла в зале и две кровати, стоящие каждая у своей стены. В комнате, где я спала с малышом, — только одна софа. В третьей — только мешки и пакеты с какими-то вещами, посудой… Впечатление, что люди только переехали или собирались съезжать. Ковры и паласы в углу, свёрнутые в рулон. И лоджия, с которой можно было смотреть на мир с седьмого этажа! Ощущение свободы и… страха.

Раньше я не боялась высоты. Я лазала по деревьям шустрее любой обезьяны по лианам. Любые заборы в деревне у бабушки были небольшим препятствием на пути к соседскому «белому наливу». «Тютина» — шелковица, как её называли в Полтавской области, — была тренажёрной рощей, что росла вдоль Харьковской трассы. По дороге на «ставок» мы с местными девчонками и мальчишками атаковывали деревья и поедали эти невероятно нежные ягоды: чёрные, белые, розовые… Потом бежали купаться и отмываться от неотмываемых пятен. Самый «аккуратный» из нашей компании был мой ровесник — сосед Андрюха. У всех были запачканные пальцы, сланцы, уголки губ, иногда футболки, а у этого — пол-лица! За что и прозвали его Чумкой. Но это уже другая история…

Я приготовила пюрешку с котлетами. Нашла полкочана капусты и половину моркови и сделала салат. Жаль, зелени нет и майонеза. Я заправила растительным маслом. Посолила, поперчила…

На кухне стало по-настоящему уютно. Пар от картофеля поднимался к потолку, котлеты шкварчали на сковороде, и этот запах — домашний, сытный, забытый — растекался по всей квартире, забирался в углы, пропитывал старые обои.

А потом я не выдержала. Подошла к окну на лоджии, распахнула его настежь, впуская холодный ноябрьский воздух. Внизу был пустой двор. Серые панельные пятиэтажки напротив, редкие прохожие, чья-то машина у подъезда.

Я смотрела вниз, на дверь подъезда, и ждала.

Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали — то ли от холода, то ли от этого сумасшедшего напряжения. Я прокручивала в голове нашу встречу сотни раз. Как он выйдет из машины. Как поднимет глаза. Увидит ли меня в этом распахнутом окне на седьмом этаже? Узнает ли? Я так изменилась. Беременность, бессонные ночи, этот бег… Рома не видел меня беременной. Только знал. По телефону. По моим словам.

А что, если он посмотрит и не узнает? Что, если развернётся и уйдёт?

Я вцепилась пальцами в подоконник. Внизу было пусто.

— Ну же… — прошептала я в пустоту. — Ну где же ты…

Время тянулось медленно. Каждая минута казалась часом. Я уже хотела отойти от окна, когда во дворе появилась знакомая фигура.

Дядя Саша. И с ним — высокий парень в куртке.

Рома.

У меня перехватило дыхание. Он поднял голову — и наши глаза встретились через семь этажей холодного ноябрьского воздуха. Он замер на секунду, а потом улыбнулся. Так, как улыбаются, когда ждали очень долго.

Я отшатнулась от окна. Сердце билось так, что, казалось, разорвёт грудную клетку. Я пригладила волосы, одёрнула кофту, хотя понимала, что это глупо — он уже видел меня, видел всю, растерянную, с мокрыми от волнения глазами.

В коридоре послышались шаги. Звук ключей.

Я замерла посреди комнаты, прижимая руки к груди, чтобы унять дрожь.

Во входной двери послышался звук ключей, открывающих замок, и в тот же момент заплакал Саша. Я растерялась — бежать к сыну или остаться здесь, на пороге их встречи? Но ноги сами понесли меня к малышу. Я взяла его на руки, прижала к себе, и мы вместе вышли в коридор.

В коридоре стояли сияющий дядя Саша со своим младшим сыном Андреем и… Рома.

Дядя Саша, не успев даже разуться, втянул носом воздух и широко улыбнулся.

— Ну надо же, — сказал он, качая головой. — Какой запах! В подъезд захожу — а у нас здесь… праздник. Эта квартира давно не источала таких ароматов. Соскучилась, видать.

Он посмотрел на меня, и в глазах его было что-то очень тёплое, почти отеческое.

— Молодец, дочка. Настоящая хозяйка.

Я не могла отвести взгляд от Ромы. Он стоял в двух шагах, смотрел на меня, на Сашу, и в его глазах стояли слёзы.

— Мой сыночек… — произнёс он с такой нежностью, что у меня хлынули из глаз слёзы.

— Можно мне его подержать? — я только кивала, не в силах выдавить из себя ни слова, даже «привет».

Он взял сына на руки, как что-то хрупкое, прижал к себе, а Саша положил ему голову на плечо. Невероятно. Родная кровь. Даже не заплакал…

Мы стояли и смотрели друг на друга сквозь слёзы. Я видела, как дрожат его губы, как он боится дышать, чтобы не спугнуть это мгновение.

Дядя Саша с Андреем переглянулись. И дядя Саша осторожно, но уверенно забрал у Ромы внука.

— Ну всё, — сказал он негромко. — Хватит. Вы двое — обнимитесь уже. Сколько времени-то прошло…

Рома сделал шаг ко мне. Робкий, неуверенный, будто боялся, что я исчезну, если он двинется слишком резко. Потом ещё один.

А потом он обнял меня. Крепко. Так, что затрещали кости. Так, что я почувствовала, как бьётся его сердце — так же бешено, как моё.

Он поцеловал меня. Прямо в губы. Прямо при всех. И я почувствовала на своих щеках его слёзы.

— Спасибо, — прошептал он, не отрываясь от моих губ. — Спасибо за сына… Любимая…

Я плакала. Он плакал. Наши слёзы смешались, и в этом поцелуе было всё: и боль разлуки, и страх неизвестности, и эта невозможная, выстраданная радость.

Мы стояли в коридоре чужой квартиры, обнявшись, и весь мир мог рухнуть — нам было всё равно.

Дядя Саша, прижимая к себе Сашу, тихонько сказал Андрею:

— Пойдём на кухню, сынок. Пусть побудут одни.

И они ушли, оставив нас вдвоём. А мы всё стояли и не могли надышаться друг другом.

---

Я моргнула. Телефон в руке завибрировал, вырывая меня из того ноября, из той кухни, из той тихой радости.

— Ивченко Светлана Владимировна? — голос был незнакомый. Мужской. Спокойный. — Вас беспокоят из следственного отдела. Ваше дело возобновлено. Вам необходимо завтра подойти к новому следователю.

Я замерла.

— К новому?

— Да. Старший следователь по особо важным делам. Я буду заниматься вашим материалом. Приходите завтра к десяти.

Трубка замолчала. Я смотрела на экран, на чёрный потухший дисплей, и не могла пошевелиться.

Возобновлено.

Новый следователь.

По особо важным.

Я медленно подняла глаза. За окном был тот же серый ростовский день. Калитка напротив по-прежнему молчала.

Но внутри, где ещё минуту назад было пусто, начинало теплеть. Слабо. Осторожно. Как тогда, в Краснодоне, когда Рома обнял меня в первый раз за долгие месяцы.

Продолжение: http://stihi.ru/2026/03/29/5176