И стоит колокольная колодезная вода...

И стоит колокольная колодезная вода
изморозью горла повдоль, поперёк живота,
будто клинок у шпагоглотателя по рукоять.
Может он прячется, втягиваясь сам в себя,
отточенный, несгибаемый, блеском слепя,
не идущий под вдох удивленья вспять.

Цепь накручивается, жидко позвякивая
на ворот, а жара - она везде одинаковая,
хоть воды из ведра обпейся, хоть рубаху – долой.
Час ещё с небольшим обмылком
и корова встретит утробным мыком,
куры с навозной кучи заквохчут отбой.

Пацаны навстречу проулком тащат
деда Сорони бредень, штопаный, настоящий:
будет к обеду ушица - карась да линь.
Ничего и мы на неделе к нему заскочим,
не успеет трижды по Утру охрипнуть евошний кочет…
И вообще наслаждайся: день превелик, а вечер и тих и длинн.

Вот она, на кованой щеколде, калитка…
Не растаяли б на жаре две шоколадных плитки
и конфеты «Пилот»: как никак - гостинец, презент.
Не являться же городским с пустыми руками…
Что-то внутри смягчается, будто вода точит камень,
а камень-то - мел: письмен по доске резидент.

Трескается, крошИтся, откалывается кусками…
Пообыкнем на молоке парном да кислом, сметане…
И с делами, как смогём, подмогнём.
Поглощатели десятиглазых глазуний,
подглядывающих со сковороды, чтобы строен и струнен
оказался роздых от города, воодушевленья подъём.

А уж мы-то – двужильны, поджары, лОвки:
лето - едва на порог, а мы – зАраз на изготовке:
на дороге, в поле, на огороде, посередине реки.
На велосипеде, пешком, на телеге, в лодке:
жАрки, неутомимы, обжигающи, ковки,
супа с луговыми опятами наперегонки едоки.

Март 2026г