Дедушке

А в городе февраль. Но как дождит!
Скрывать к чему? Я ненавижу зиму,
Закованные в холод магазины…
Из ярких красок — только малахит
На соснах принаряженных искрится.
Но я готов с зимой за то смириться,
Что были в детстве снежные холмы.
За то, что мы с тобой по ним — на санках!
А с неба звезды рассыпались манкой
И, горизонта линии размыв,
Смеялись очень громко вместе с нами
Своими растянувшимися ртами.
Но это было лучшим из чудес:
Лепить с морковным носом белых гномов,
Смотреть, как огонёчки в каждом доме,
Сливаясь, превращаются в существ,
Никем не нарисованных доныне;
Малиновые зебры и павлины,
И с хоботом зелёный дикобраз,
Не встретившийся, к счастью, мне в рассказах.
Признаться, вспоминаю раз за разом
Историю про Элли и Канзас,
Какую ты читал в часы досуга.
А за окном, как дым, клубилась вьюга…
Пускай ещё сбывается февраль,
Беспечный смех, морозные лепнины,
Причудливый народ из снежной глины.
Пускай ещё сбывается февраль!
Но только так, чтоб ты сбывался тоже.
(Я эти дни на вечность бы умножил)

Пусть только так сбывается февраль.