На ближней даче

(запись из архива НКВД)


(Скамейка в тени деревьев. На ней кто-то сидит, окутанный густым дымом. Появляется Берия с топором и большим портретом Сталина. Подбегает к тому, кто окутан дымом, и замахивается сначала топором, потом портретом. Разгоняет дым. Виден Иосиф Джугашвили с трубкой в зубах. Он в глубокой задумчивости смотрит вверх.)
Джугашвили: Привет, Лаврентий! Ты опять спас меня.
Берия: Спас? От кого?
Джуг.: От инопланетян (хохочет). Шутка! Надеюсь, у твоих громил и там (тычет трубкой в небо) всё под контролем? А? Лаврентий?
Бер.: Ну, ты же понимаешь, мы над этим работаем.
Джуг.: Где? Под Семипалатинском?
Бер.: Везде (скромно потупившись).
Джуг.: Ладно-ладно. Можешь не рассказывать. Я-то знаю, какая это военная тайна. Хе-хе. Скажи-ка мне лучше, задумывался ли ты хоть раз над тем, что тебя ждёт после смерти вот этой незамысловатой (пальцем показывает на живот собеседника) плоти?
(Лаврентий насторожен. Пристально смотрит на Иосифа.)
Бер.: Известно что: не-бы-тие.
(Раскатистый смех Джугашвили)
Джу.: Лаврик, мы же не на партсобрании. Оглянись. Смотри, сколько вокруг жизни! Скажу тебе по секрету: жизнь бесконечна. Просто она перетекает из одного носителя в другого. Вот я и любопытствую, как ты представляешь дальнейшее существование твоей, несомненно выдающейся, душонки?
Бер.: Ну, не знаю...
Джу.: А я знаю. Ты станешь таким крошечным-крошечным муравьишкой, а я буду громадным муравьедом (громогласно смеётся).
Б.: (донельзя смущён) Хорошая шутка.
Дж.: Кроме шуток, скажу со всей рабоче-крестьянской уверенностью, мы с тобой попадём в замечательное местечко. Райский остров для всех бывших людоедов, где нам придётся охотиться друг за другом, чтобы прокормиться. Представь только, тебя забьют ледорубом или топором (как угодно) уже после твоей земной кончины, чтобы сделать банальный шашлык. А? Лаврентий?
(Слышится стук упавшего топора)
Д.: Кстати, Уинстон тоже там будет.  (Мечтательно) Вот из кого получится сногсшибательное оджахури... Правда, без картошки и специй. Ну, ничего. Как-нибудь проглотим...
(Портрет Сталина плавно падает к ногам Берии)