Рамаяна. Укус змеи

// Пер. с санскр. В. Потаповой.;
Корректировка текста с расположением приложений- Серж Пьетро 1. //

V. Укус змеи
Когда герой к дворцу примчался вскоре,
На площади шумит людское море!
Героя осыпали все цветами,
Под радостные крики? - Джая, Рама!.

Все люди дружно хором восклицали:
«Поддерживай народ, как предки-деды!
Чтоб счастливо нам жить под властью Рамы!
Вступив на трон, путями предков следуй путём правды!..»

Как драгоценные сверкают камни,
Глаза людей от радости блистали.
На каждый взгляд - приветом отвечал он,
Так звёзды всем- сиянье излучали.

Но те, кого взгляд Рамы не коснулся,
Хоть мимолётный, хоть, совсем случайно, -
Изгоями с тех пор себя считали,
И о судьбе несчастной сокрушались не случайно…

Царевич всем дарил, как милость взгляды, -
По возрасту дарил, по положенью.
Те взгляды принимались, как награды.
Как милость, сокровенного значенья!

Вот родовой дворец в великолепье,
Где купол, небосвод до звёзд пронзает,
А башенки, как корабли летают,
Воздушные, под парусами вЕтров прилетают!

И вот наследник во дворец заходит,
Идёт в чертогах, облакам подобным,
Что пик Кайласы - стороной обходят,
Всегда зари сияньем озарённым!..

Ступил он, по традиции босой,
В покои царские неторопливо,
Под шумы всенародных голосов,
Подобных – океанским, в час прилива.

Подобное, быть может, ликованье,
Бывало на планете -  не однажды,
Но знаю, - столь прекрасного создания,
Как Рама, - в мире не бывает дважды!

И красотой, и мудростью, и силой,
И, столь любимым Небом и Землёй;
Природа дважды чуда не творила,
Ведь зёрна Истины неповторимы!..

Вот звёздный час настал, герой явился,
И было слышно пенье сфер чудесно…
Царю с царицей низко поклонился, -
И замечает вздох их неуместный...

Не в силах царь заговорить был с сыном,
Он, как в бреду, лишь шевелил губами…
Одно, лишь слышно: «Рама, Рама, сын мой…»
И слёзы, как ручьи, струились сами…

Взирая на немую сцену, Рама,
Как на змею внезапно наступил;
И образно представил эту драму:
Плыл без руля корабль, без ветрил.

Ещё вчера отец был крепок духом,
Был мудрым  повелителем и сильным,
Сегодня он совсем разбит недугом
И горем… Что же приключилось с ним, всесильным?!

Казалось, что рассудок он утратил,
Дрожь мелкой рябью, по лицу бежала;
И Рама, вздрогнув, чуть назад попятил,
Смертельной муки видеть здесь не ждал он.

Лишь вид один его смертельной муки,
Привёл в невыразимое волненье,
Так в полнолунье – океан могучий
Задышит вдруг волнами – нет спасенья…

И он подумал: «Что за грех случился, -
Не рад он мне? – никак я не пойму;
И в гневе, на меня он не сердился,
Всегда был рад он сыну своему…

Так почему, ему лишь появленье
Родного сына – причиняет боль?»
От искры мысли - вспыхнуло сомненье:
Кайкея, верно, лишь тому виной.

Он вежливо царице поклонился,
 Ей вида не подал в сомненье том:
«Что с государем? Что с моим Отцом?
Чем перед ним я за ночь провинился?

Прошу: царя ты успокой, царица,
Ты ж видишь, - император сам не свой;
Невыносимо видеть: он, как птица,
Пронзённая, отравленной стрелой.

Лицо хранит печать переживаний,
Ни слова мне отец не может  говорить…
Не избежать всем на земле страданий,
Но не должны страдания казнить.

Быть может, ты тому виной, царица?
Невольно в сердце ранила его;
Тогда необходимо повиниться,
Сказать: прости… И больше - ничего…»

Но, не смутившись, не стыдясь, Кайкея,
В ответ такое Раме говорит:
«Царь не расстроен, Рама, он не смеет
Сказать тебе, что на сердце хранит…

Как сын, ему ты, Рама, очень дорог,
Поверь: тебя – не в силах огорчить:
Что обещал он мне, когда был молод,
Теперь тебе собрался подарить…

Исполнить обещал моё желанье,
О том жалеет, после долгих лет;
Назад решил забрать он обещанье,
Как будто, он - обычный человек…

Он говорил, - исполню, что желаешь…
Теперь, ломает мост над той рекой.
Река не пересохла. Обещаешь,
Сдержи, что обещал, царь дорогой!..

В правдивости – опора благочестья,
И в вере – благочестие - опора,
Немыслимо на троне быть без чести,
Забыть об этом, значит, жить в позоре…

Тебе, быть может, не по нраву это,
Сказать тебе я всё-таки решила:
Ты у царя не спрашивай ответа,
Прими, как есть, хоть сердцу и не мило…

Четырнадцать ты, Рама, лет отныне,
В лесу дремучем проведёшь в изгнанье,
Я жить хочу спокойно в этом мире,
Твоё изгнание - не наказанье…» -

«Стыдись… Не говори такие речи,
Любой приказ царя - мне радость множит,
Приму изгнание, как дар небесный,
 Тебя ничем, поверь, не потревожу…

Пусть будет так, как ты повелеваешь,
Хоть лично царь меня не выгоняет,
Рабом не стану я мирских страстей,
Дворец покину просто, без затей…»
_____