изъян

В моей пустыне есть один изъян, 
И ни один знак не потерпит. 
В пустыне мифов путник вечно пьян, 
В пустыне жизни — вечной тёплой жертвы. 

Пока бредёт по солнечной пыли, 
Не видя указательных знамений, 
В круговороте кармы во хмели, 
В круговороте чьих-то высших мнений. 

Идёт вперёд в песке до головы, 
Коснётся правды или же поверья. 
Не разобрать в пустыне темноты, 
И сухость мглы в течениях суеверия. 

Изъян нищает в свете облаков, 
Иллюзий вечных жадно поглощая. 
Ему не ясно, сколько лет годов, 
Ещё в пустыне жизней оставляя. 

И сколько бы ни слышал тошный смрад, 
Назад дороги никогда не видел 
В круговороте жизненных утрат, 
В круговороте истинных трагедий. 

Глаза черны от монологов сна, 
Им не блестеть, не выйдя из пустыни. 
Перекосивший рот скажет едва, 
А сердце бьётся лишь когда остынет. 

Заблудших душ терзает голова, 
И потому не выйти из порока. 
Как только в сердце прилетит стрела, 
Душа оставит миф круговорота. 

Но стрелы очень медленно летят, 
Они не властны над законом света. 
Пустыня — не изъян, изъян — фасад, 
Живущий в круге сущего вендетта.