2 Где настоящие чувства?

Это роман о том, что иногда отпустить — это и есть высшее проявление любви. Не тот силен, кто держит, сжимая рукоять, а тот, кто, держа, способен разжать ладонь под напором судьбы, как скала разжимает объятия лавины, позволяя ей уйти в долину.
Расскажу одну историю. Прочла одна особа — грамотная, образованная, с книгой в руках и пустотой в душе — мою поэму. И пишет мне гневное письмо, как стрелу выпускает:
«Это что за любовь? Они что там, дохлые? Как мухи в зиму? Сколько можно охать да ахать? Где настоящие чувства? Где страсть, чтобы кровь кипела? Ты где такого откопал, в музее древностей?»
Целая страница критики, густо приправленная желчью. Образованная, грамотная женщина должна иметь вкус, уважение к чувствам и так далее…
Но я понял: чувства зависят не от грамотности, а от глубины души человека. Можно знать наизусть всех поэтов мира, но не уметь любить. Можно не уметь читать, но уметь ждать у окна. Может, она и права. Но мне, когда что-то не нравится, я молча переключаю канал. И другие так же.
Потом я понял причину. Оказывается, такая любовь была её мечтой, о которой она молила небо по ночам, но, к сожалению, мечты сбываются не у всех, как не всем путникам открываются перевалы. Отсюда и реакция. Зависть к героине, что смогла переплавить боль в свет.
То, что женщина так среагировала, ещё простительно. Женщина — пламя, она либо греет, либо жжёт. А когда мужчина — вот это стало для меня шоком, будто я увидел, как ручей течёт вверх. Один поэт возмущался над поэмой в том же духе: «Он что у тебя — евнух? Неживой? Тюфяк, каких свет не видывал?»
Правда, я показал ему его место. Разборчиво так, чтобы дошло, как до скалы доходит удар молота. Дошло. Он понял, что оказался на дне эволюции, что не превратился до конца в настоящего человека — застрял где-то на полпути, там, где чувства правят разумом, а не наоборот.
Я не хочу тут описывать всё, что я ему сказал. Я хочу, чтобы каждый сам осмыслил всё это, читая роман, идя по его тропам след в след.
Как трудно это понять! Как трудно принять! Нам кажется, что любовь — это всегда «быть вместе», «никогда не расставаться», «ты моя навеки». Но есть любовь, которая выше этого, как вершина выше облаков. Которая говорит: «Ты свободен. Я не держу тебя, как не держат воду в решете. Иди и будь счастлив. Даже если твоё счастье — без меня».
В горах есть одна притча. Охотник поймал орла и посадил в клетку, сколоченную из лучшего дерева. Кормил лучшим мясом, поил чистой водой, ухаживал, как за самым дорогим гостем. А орёл чах, тосковал, бился о прутья, и перья его потускнели. И тогда охотник понял: счастье орла — не в золотой клетке, а в небе, бескрайнем и синем. И открыл дверцу. Орёл взлетел, сделал круг над его домом, прощаясь, и улетел за облака, в страну ветров. А охотник смотрел ему вслед и плакал, и слёзы его падали в пыль. Но это были слёзы не потери, а радости — от того, что он смог подарить свободу, ибо радость дарения выше радости обладания, как небо выше земли.
Вот она — истинная сила мужчины. Не в том, чтобы удержать, сжать, не отпускать, стиснуть зубы и никому не отдавать. А в том, чтобы разжать ладонь, даже если пальцы свело судорогой. И благословить. И пожелать счастья, как желают дождя пересохшей земле. И принять эту боль, как часть своей судьбы, как принимают горы зимнюю стужу, зная, что за ней придет весна, а за болью — мудрость.
Ибо жертва, принесённая во имя счастья ближнего, — не слабость, а величайшая доблесть. Та, что вписана не в книги рекордов, а в книгу жизни золотыми буквами, острее кинжала и прочнее гранита.

** *

Это роман о том, что память — это свет, который не гаснет.
Люди уходят. Это неизбежно, как закат, который каждый вечер окрашивает вершины в цвет крови и золота. Уходят из дома, уходят из жизни, уходят навсегда в страну предков, где нет печали. Но любовь остаётся. Годы стирают лица, черты становятся размытыми, как узоры на старом ковре, голоса забываются, уносимые ветром перемен. Но чувства — нет. Они живут в нас, пока мы живы, пульсируя в крови сильнее, чем сердце. Они передаются детям, внукам, правнукам, как огонь передают из поколения в поколение — от очага к очагу, от сердца к сердцу. Они становятся теми самыми историями, которые рассказывают у очага долгими зимними вечерами, когда за окном воет шакалом ветер и снег засыпает тропы, заставляя людей вспоминать.
Луна... Та самая луна, под которой мы когда-то были вместе, светит нам всю жизнь, как верный стражник на башне. Даже если нас разделяют хребты и перевалы, даже если между нами годы и расстояния, которые не измерить днями пути, даже если мы никогда больше не увидим друг друга. Она всё равно там, на небе. Одна на всех, как вода в роднике. И глядя на неё, мы знаем: там, за горами, кто-то тоже смотрит на неё и вспоминает. И становится теплее, словно она отражает не холодный свет солнца, а тепло наших сердец, собранное по крупицам. Ещё одна притча: