Прозрачность серебристого бита

В уединённом таинстве,
Где нет места окраинам,
Святого покаяния
Касаюсь я краями губ.

Прозрачность серебристая
Ломает ритмы быстрые.
Божественных субатомов
Танец — мне не надо атомов!
Вибрирует и движется,
Сквозь synth-wave, словно видится,
Звенит, переливается —
Система здесь сбивается.

И мерный звук рождается
(Торжественности храмовой),
В груди не унимается,
Ломая ритм граммовый.
Миров надземных формула —
Дерзка и непокорна.

Главное — в горенье духа вышнего,
С душею здесь не выйдет лишнего!
Она свеченья полная,
Дерзка, жива и вольная.
Прекрасным нежным лотосом,
Под бит и рёв саксофона-голоса,

Синхрофазой по венам бьёт
Тот самый мерный, чистый код.
Я в этом храме — диджей и жрец,
Рифму рублю в сердец свинец.
Мне не нужна твоя полумгла,
Здесь organ fusion и ритм игла.
Я прошиваю свой потолок,
Чтоб слышал каждый: дух — не порок!

Пусть плавится синтезатор,
Пусть сломаны струны гитар,
Но этот субатомный фарт
Разбудит вулкан, а не пар.
Я в уединении дерзок,
Святой нажимаю на play.
Прозрачность — мой провод к небесам,
И я по нему улетаю.

Для мира раскрывается...
Лотос не закрывается.
Под мерный звук храмовый
Затихли bass и drum.
В уединённом таинстве,
В сиянии, в постоянстве,
Святое покаяние...
Теперь я слышу — hum.