Моя эсперантская поэзия

МОЯ ЭСПЕРАНТСКАЯ ПОЭЗИЯ

В названье языка – «надеющийся» «доктор»,
как автор гимназист, филолог, окулист.
О Заменгоф! «Язык» «международный» – ток тот –
стал детищем твоим как вечный обелиск.

Амбициозна цель – взаимопониманье
без разобщённости народов и людей.
Грамматика ясна, влечёт упоминанье.
Сколь восхитительна естественность идей!

Смысл раскрывается словариком простейшим
на базе общности знакомых всем корней.
Тогда никто нигде не будет безутешен.
А юность «истину» «глаголет» впрямь верней.

Энциклопедии как «Первой книги» краткость.
«Таланта» ведь «сестру» – как памятник беречь.
Священнодействует общественная радость:
впервые обрела единства многих речь.

Первопечатным ведь по Родине стал русский.
А польский малой Родины – вторым.
Последовали им немецкий и французский
с английским для дорог в объединенья Рим.

О Эсперантия, страна теперь родная,
десятая уже, по счёту юбилей,
искусством ты чиста как планом, в том одна ведь;
укрась же горизонт, век парусом белей!

О правил простота без гнёта исключений!
Всеобщности моей столь мил такой закон.
Тепло и злата свет солнц, звёздных излучений.
Певучести предел волшебным языком.

Поэтом первым стал ведь сам языкотворец, –
стихотворенья дал о сердце и душе.
Грабовский подхватил и переводов поросль.
Девятнин развивал как раз её уже.

О Кальман Калочай! Как Эверест сонеты,
сложнейшая из форм стихотворения,
на новом языке вы зазвучать сумейте
оригиналами без повторения!

Одно крыло – латынь; другое – эсперанто.
Естественность, создай с искусством мой дуэт!
Последователи, путь этот избирайте!
Его и развивать в дальнейшем надо ведь.

Акросонет – ещё сонета усложненье
с названьем первых букв четырнадцати строк,
предполагающим читателя слеженье,
как выполнен закон классичности, что строг.

О новизна взамен латыни оживленья,
надежду оправдай на веру и любовь!
Счастливой, радость, будь без тени сожаленья;
сочувствие влеки родных сердец и лбов!