Скоротечность

В шестнадцать ты — как первая гитара с кривым грифом: струны режут пальцы, звук грязный, но драйва столько, что можно осветить целый микрорайон. Учебники истории казались декорациями к твоей собственной жизни, где дворцовые перевороты случались каждую неделю в чьем-то подъезде. Ты бежал по этим улицам, воруя моменты, как заклинания, искренне веря, что впереди - только бесконечный опен-эйр.

;Теперь тебе двадцать один.
Твоя свобода пахнет канифолью, припоем и тяжелым промышленным закатом.
Жизнь превратилась в технологический процесс, где ты - оператор у пульта. Пятый разряд. Давление в норме, температура стабильна, но внутри - ноль. Ты научился настраивать инструменты до идеального звона, менять лады и чинить то, что сломано, но сам звучишь на одной ноте. Монотонной и чистой.

;Те четыре часа в парке, круги по аллеям, попытки вычерпать прошлое ладонями - всё это закончилось тишиной.
Это и есть твоя свобода.
Она не в манифестах, которых больше нет, а в праве не чувствовать ничего, когда смотришь на манометры или на пустые проспекты Дзержинска.
Ты вырос из старых стихов, как из тесной куртки.
Радость испарилась, оставив сухой остаток в колбе.
Ты свободен, как сорванная струна: больше не натянут, больше не в строю, лежишь на верстаке и просто смотришь, как за окном цеха медленно догорает чья-то чужая молодость.