Кричит тоска, свербящая на сердце ножевым, и ноет,
Мне из теней не выбраться, глаза давно не видят свет.
В углах гремя цепями, постоянно кто-то воет,
И этот вой не умолкает не один десяток лет.
Я сгорбился и поседел, лицо обезобразили морщины,
Трубит в ушах судьбы погибельный напев.
Я слишком долго шёл до острия немыслимой вершины,
Так долго, что кругом остался гробовой посев.
Теперь в груди стучат стальные механизмы,
В мозгу преобладает деструктивный личности распад.
Я выковал себя из дьявольской антагонизмы
Под чёрным светом от коптящих желчью лампад.
В движенье приводим нечеловеческой машиной,
Земля горит под многотонной поступью моей.
Я песнь о «Смерти и любви» развею пеплом над лощиной
Как символ становления тёмной сущности своей.
Я песнь о «Смерти и любви» развею пеплом над лощиной
Как символ становления тёмной сущности своей.
21.01.2025
Кричит тоска, свербящая на сердце ножевым, и ноет
© Copyright: Владислав Козаченко, 2026
Свидетельство о публикации №126032807928
Свидетельство о публикации №126032807928
Рецензии