Здесь ангелы в акопах притаились

Свинцовый дождь стучит по крышам,
И в детской колыбели тишина.
Здесь голоса молитв уже не слышат,
Здесь правит бал кровавая война.
Ни стариков, ни женщин, ни детей
Укропы-бандерлоги не щадят.
И с каждым днём земля моя черней
От шрамов, что оставил «старший брат».

Здесь ангелы в окопах притаились,
И смерть гуляет тут и там.
Под канонаду черти в пляс пустились,
Ложатся «грады» по дворам.
Здесь враг не враг, и брат уже не брат,
И даже мрази по-русски говорят.

Разбит очаг, где смех звучал так звонко,
Иконы плачут на седой стене.
Сосед вчера нёс мёртвого ребёнка,
Забыв о Боге в гробовой тишине.
Господь с небес спокойно наблюдает,
Как люди, на земле в богов играя,
Народ невинный мой уничтожают,
На клочья души наши разрывая.

Но сколько б ни летело им в ответ,
Земля Донбасса стонет, но стоит.
И гаснет в окнах чей-то тёплый свет,
Но в сердце пламя ярости горит.

Пусть с Богом или без — народ здесь не сдаётся!
За каждый дом, за каждый детский плач.
Всё больше с каждым днём ополченцев
Отчизне в верности клянутся, глядя на палачей!
Да, с Богом или без — народ наш не сдаётся!
И в верности Отчизне... мы клянёмся

...и пусть течет кровавая река,
Не будет им прощения вовеки.
Здесь мать седая у виска
Сжимает автомат, смыкая веки.
Ей снится сын, что в поле где-то лёг,
Которого искала под обстрелом.
Ей в память он свой старый твидовый берёг...
Теперь она идёт за правым делом.

Здесь нет имён, лишь только позывные,
Здесь нет часов, лишь "до" и "после" взрыва.
Глаза у всех уставшие, стальные,
И правда здесь проста и нефальшива.
Она в руинах, в гари, в детском крике,
В молчании отцов, седых за ночь,
В разорванных иконах, в тусклом блике
Осколков, улетающих прочь.

За ту звезду, что с неба сорвалась,
За каждый метр растоптанной земли,
За прерванную с Родиною связь,
Которую враги нам принесли,
Поднимется из пепла новый стяг,
Пропитанный и кровью, и свинцом.
И каждый, кто вчера был просто враг,
Получит по заслугам пред Творцом.
Или пред нами. Тут уж как пойдёт.
Молитвы смолкли. Говорит металл.
Идёт священный праведный поход
Тех, кто за эту землю умирал.

Здесь вера тоньше волоска,
А ненависть – тверда, как сталь Дамаска.
И вместо колыбельной у виска
Свистит осколок, срырывая с правды маску.
Здесь брат на брата точит острый нож,
Поверив в сказки заокеанских бесов.
И ложь, густая, как библейская рожь,
Созрела в головах под тяжестью навесов.

Они кричат про "ценности" и "свет",
Снаряды "Хаймарс" отправляя в школы.
Им дела нет до наших с вами бед,
Им нужны трупы, жертвы и расколы.
Их бог – зелёный фантик, лживый стяг,
Их совесть спит под кокаиновым дурманом.
А наш ответ им – сжатый в кровь кулак
И взгляд сквозь боль, подёрнутый туманом.

Мы не хотели этой бойни, нет.
Мы просто не хотели жить в поклоне,
Ломать язык, оплёвывать портрет
Дедов, что гибли в каждом батальоне.
Мы – русские, и в этом наша суть.
И пусть весь мир кричит, что мы не правы,
Но нам с пути прямого не свернуть,
С пути домой, к своей родной державе.

И пусть летят проклятия им вслед,
Тем, кто нажал на кнопку, пряча лица.
Наступит утро, и зажжётся свет
Над каждым домом в раненой столице.
Взойдут цветы на выжженной земле,
Где кровью полит каждый сантиметр.
И будет мир. Но память о золе
Останется с тобой, бродяга-ветер.
Неси её по сёлам, городам,
Напоминай о цене каждой слезы.
Чтоб никогда подобным господам
Не дать вершить судилище грозы.