Кто ты мудрец иль раб?

<<Зачем терпеть>> — летит извечный крик
Над ширью сёл и гулом мегаполиса.
Ответ двоится, многолик и дик,
Как древний сказ, как летопись без подписи.

Одна щека горит огнём стыда,
Вторую подставляем, как учили.
Не слабость в этом, в этом — не беда,
А выбор тех, кто веру сохранили.

Не мстить, не сеять зло в ответ на зло,
Не стать таким же, как твой мучитель.
Простить того, кому «не повезло»
Искать свой путь не в роли «победитель»,

А в роли человека. В глубине,
Где совесть спит, тревожно и некрепко,
Понять, что сила не в стальной стене,
А в корне, что за почву держит цепко.

Но есть иная грань, иной ответ,
Что въелся в кровь от прадедов доныне:
Терпенье, как наследие побед,
Как соль земли в безжалостной пустыне.

Мы шли сквозь орды, голод и мороз,
Сквозь «измов» строй, сквозь пламя революций.
И каждый шрам — не повод ли для слёз? —
Стал частью наших внутренних конструкций.

Терпеть  чтоб выжить. Чтобы сохранить
Свой дом, семью, свой выстраданный быт.
Связать времён разорванную нить,
Пока снаружи гром войны гремит.

Так рабство ли? Иль выдержки металл?
Терпенье — раб, когда безвольно, слепо.
Когда ты духом слаб, когда устал,
Когда твой мир — лишь стены мрачной склепа.

Но если ты, сжимая кулаки,
Терпишь, чтоб дать отпор в момент удачный,
Когда потоки бурные реки
Сметут весь сор, весь морок этот мрачный,

Тогда терпенье — мудрости печать.
Не рабский стон, а выдох перед боем.
Способность ждать, молчать и различать,
Где враг, где друг, где небо голубое.

И вот стоим, меж двух дорог опять:
Терпеть как раб? Иль как мудрец — до срока?
Нам выбирать. И нам потом пенять
На приговор безжалостный пророка.

Быть может, хватит щёки подставлять?
Быть может, время меч извлечь из ножен?
...Но как, начав нещадно прогонять,
Не стать тем злом, что нами быть не должен?

Вопрос открыт. И в нём звенит тоска,
И вера в то, что даже после бури
Взойдёт заря. И чья-нибудь рука
Сотрёт слезу с небесной синей хмури