***

Когда под полночь затихают звуки,
И город замирает в серебре,
Я чувствую, как опускаю руки,
Сгорая в этой внутренней игре.
Казалось, мир построен был на камне,
На верности, на свете, на тепле…
Но этот камень вдруг рассыпался в тумане,
Оставив только горечь на стекле.

В свой мир пускала, раскрывая душу,
Делила быт, надежды и мечты.
Не думала, что что-то обнаружу,
Когда мы вместе строили мосты.
Но в тишине, где раньше было ясно,
Теперь гуляет бешеный сквозняк.
Всё; что когда-то было безопасно,
Вдруг превратилось в призрачный пустяк.

Не в этом дело - мир гораздо глубже.
Обидно так, что не хватает слов.
Когда ты веришь, что маяк снаружи
Что он спасет от ледяных оков…
Он гаснет в самый пик метели,
А ты стоишь, не зная, где причал.
Мы столько вместе пережить успели,
Но этот сдвиг - он пелену сорвал.

Я говорю: «Прощаю. Буду рядом».
Я маску понимания ношу.
Но бьёт по нервам ледяным разрядом,
А я едва все это выношу.
Мой карточный дворец упал мгновенно,
Остались щепки, пепел и труха.
И что когда-то было благоверно,
Сегодня кажется мне тяжелей греха.

Мне страшно оттого, что стало зыбко,
Что каждый взгляд я ставлю под вопрос.
Одна незримая, нелепая ошибка -
И всё, что строилось, упало под откос.
Я здесь, я та же. Но внутри - пустыня.
И паранойя шепчет: «Берегись».
Моя уверенность в других навеки стынет,
Как в темном небе гаснущая высь.

Я справлюсь, пережду, найду опору,
Ведь в жизни и до этого пекло.
Но ту черту, что растворила шпоры,
Назад уже не сдвинуть ни за что.
Болит не факт, не жест и не мгновенье -
Болит фундамент, вросший в пустоту.
И это долгое, немое исцеленье
Я в одиночку, молча, прорасту.