Отец народов. 1 часть. 11-20

11
Об этом я подробно опишу,
Ведь то имело сильное значенье!
В народе нарастало пробужденье,
Всё чаще поддаваясь грабежу.
Эксплуататор жил по-своему,
Платил гроши и ущемлял рабочих;
Они же не имели полномочий,
Чтоб волю свою выразить ему!
Рабочий день до двадцати часов,
За недовольство штрафы и задержки;
Там власть людей считала за-скотов,
В ответ бросая дерзкие насмешки!
Но он и пролетарии тех мест,
Сумели сделать массовый протест.
                12
В декабрьские дни во всём Баку,
Когда терпенье лопнуло народа,
Была везде прекращена работа -
Назло эксплуататору-врагу.
Сплочённые единою мечтой
Под руководством нашего героя,
Доставили владельцам геморроя,
Нарушив мир в структуре городской.
Власть выслала отряды казаков,
Чтоб разогнать трудящихся колонны,
Но клич манифестантов был суров,
А дух поднялся революционный.
Пошли в ход камни и металлолом,
Громя все нефтепромыслы кругом.
                13
Весь месяц были лозунги слышны,
Не утихала стачка, дав размаха;
Промышленники прятались от страха,
А Власти были ошеломлены!
Но, видя стойкость масс и их напор,
На компромисс пошла она в итоге:
Был принят коллективный договор,
Порядок устанавливая строгий!
Рабочие добились своего,
На то была их общая заслуга,
А это стачка стала как наука,
Ворвавшись в каждый разум глубоко.
А дальше всё пошло на самотек,
Дав мощный к революции толчок.
                14
В империи был хаос и бардак,
Дошедший до великих потрясений;
Тогда стал просыпаться русский гений,
К Социализму сделав крупный шаг.
Страна была охвачена борьбой
Народных масс за право своё в жизни,
Гремели лозунги наперебой -
Низвергнуть чтобы рабский культ царизма.
Царь Николай на соглашение пошёл,
Чтоб обмануть доверие народа,
Ведь в манифесте заявляя твёрдо,
Давал свободу, кончив произвол.
Но только стало пламя утихать -
Он беспредел продолжил свой опять!
                15
Не обошлось событье без резни,
Да и она не стала результатом;
То ложный выход был из западни,
Что после обернётся чревато!
Невежество властей и их цинизм,
Потом по ним самим ударят с тыла!
Стал сей беде виной капитализм,
Который буржуазия взрастила.
Но грянул в жизни новый поворот,
Марксизм уже блуждает, как зараза;
Он вскоре всю империю сметёт
Перед ногами трудового класса;
Поводырям дав точный ориентир,
Чтоб переделать по-другому мир!
                16
Но дальше продолжается рассказ
О том, чьё имя после станет свято.
Его из Закавказья в этот раз
Ждал нелегальный съезд, как делегата.
Он в «финском» Таммерфорсе проходил,
Где Ленина он смог увидеть лично,
Но только чуть разочарован был,
Что он не Бог, а человек обычный.
Но делу это не несло урон,
А только больше дружбу укрепляло;
Там был дальнейший курс определён,
Дав новой конференции начало.
Ну, а в России после пробужденья,
Повсюду шли народные волненья.
                17
Уже весной в Стокгольме снова он
Был с Лениным в заботы посвящён.
С трибуны им отстаивать тогда
Пришлось, помимо прочего, из прочих,
Что все подразделения труда
Должны быть достоянием рабочих!..
Всё твёрже их звучали голоса,
По самым нежным обжигая ранам:
«Вернуть необходимо крестьянам
Все водоёмы, земли и леса!..»
Меньшевики шли линией другой,
Держась своей программы целевой,
Смотря необъективно и предвзято
На интересы пролетариата.
                18
Как на Кавказ вернулся он опять -
Меньшевикам урок смог преподать:
В своих трудах их обличая смело
За антипролетарские дела,
Борьбу вёл непрерывно и умело,
Им угрожая с каждого угла!
В статьях он добивался отстоять
Идеи ленинизма и марксизма,
Что в них сейчас нуждается Отчизна,
Чтоб шли они все массово в печать!
Уже тогда, поближе подойдя,
В нём можно было разглядеть вождя;
Соратники ему взывали: «Коба,
Мы за тебя и партию до гроба!..»
                19
Она весной направила его
На съезд рабочих в датский Копенгаген;
Туда он прибыл в духе и в отваге,
На Ленина взирая одного.
Но было их расстройство велико,
Когда им в съезде власти отказали -
С его организацией вначале
В Европе получилось нелегко.
Но всё же состоялся он в конце,
Смог Лондон встретить с честью делегатов,
Но только не в Вестминстерском дворце,
А в церкви, словно это дело свято!
Там бой шёл политических умов:
Большевики шли на меньшевиков!..
                20
В итоге взяли верх большевики,
О том напишет он по возвращенью.
А Революция шла к пораженью,
Смиренно разжимая кулаки.
Но он держал над временем контроль,
С рабочими поддерживая связи,
Среди авторитетов Закавказья
Играя знаменательную роль.
Но снова за обширные труды
Его схватив, сослали в глушь России;
Но для него в том не было беды,
Ведь оставался он в своей стихии:
Как потеплеет и растает снег,
Он совершит решительный побег.