Любовь с ароматом жёлтой акации

У меня есть интересная зарисовка, доказывающая то, что дети очень рано начинают испытывать взрослые эмоции и умеют по-взрослому разбираться в людях.
Я это знаю по воспоминаниям из своего детства. Конечно, эти воспоминания не имеют вид непрерывных наблюдений за большой период времени. Они запомнились штучно по ярким эмоциональным моментам.



Любовь в детском саду

Я познала "любовь"лет в 5 - полюбила мальчика из соседней детсадовской группы. Он не был херувимистым красавчиком. Я полюбила его как вожака. Властный, уверенный в себе, активный деятельный ребёнок, без всякого насилия прогнул под себя весь мальчуковый коллектив.
Звали его Олег. Он был рыжим. Его отец командовал танковой дивизией, базирующейся в небольшом городке в Бессарабии.

Ах! Я до сих пор помню как сильно любила! Нежно, пламенно и молча. Никак Олегу не надоедая своим вниманием. Ни с кем из подружек не делясь своим секретом.


Командирские качества и недюжий ум вожака в 5 лет

Популярной игрой моего детства была игра на открытом воздухе "в войнушку". Очень подвижная с четким сюжетом и распределением ролей. Странным образом она называлась "казаки-разбойники". При этом "казаками" всегда были  "наши", а "разбойниками" - условные "немцы".

Командирские качества и недюжий ум особо проявлялись Олегом при устройстве очередных "казаков-разбойников". Он выбирал сюжет и досконально согласовывал с "хлопцами". Общался со своим воинством без агрессии. Действовал убеждениями и с помощью логических построений.
В запомнившийся мне раз Олег придумал играть в "белорусских партизан", которые "спасали" командира своего отряда из немецкого плена.

Назначение ролей всегда проходило бурно. Никто не хотел играть за "немцев". Потому что их всегда побеждали. Олег всех утихомирил, предложив чередоваться: "Сегодня я со своими, завтра - вы". Недовольное общество в составе сегодняшних "немцев" вынуждено согласилось. Хотя, прошлый раз "немцами" были тоже они.

Я смутно помню про выборы рядовых бойцов и элитных, то есть, "тех, у кого есть автомат или другое оружие (игрушечное)". "Трудную" роль пленного командира  Олег взял на себя.
Однако, хорошо помню выборы полковой санитарки. Пацаны загалдели: "Давайте Катю", - но Олег категорически заявил:" Нет, будет Маша". И волна неописуемого счастья снизошла на меня.
Слегка покоробил дальнейший спор, что "Катя - красивее Маши", но Олег им сказал: "Нет, Катя нам не подходит. Она слабенькая и капризная. Как она потащит меня из плена? Я ведь буду ранен! А Маша - справится". Общество моментально опомнилось и приняло сторону Олега.

Чисто междометием, хочу отметить, что никто нам, девочкам, решающего слова не давал. Как-то все были уверены, что "война - дело не женское". Хотя нам хотелось повоевать тоже. Но выбрали меня! При том, что я была ребёнком субтильным и слегка отстраненным от коллектива.

Из последующего действа в памяти сохранилось только то, как я, волокла раненного командира из плена. Пробирались мы ползком по очень густым и колючим кустам караганы.

Мне навсегда запомнились эти моменты чистого, целомудренного счастья с ароматом жёлтой акации.