Неоконченная поэма о весне

Пьяница:
Эй вы,
красные щёки
Златокудрого,
Солнечного лица!
Пока вы пряничный аромат
 выдыхаете
на зелёные тряпки
утреннего клевера,
Я передаю сереневый привет вам
От Набережных,
что суетливыми прохожими чешутся,
глядя на то, как вы хохочете
в облака носовых платков
и после тучами
Сморкаетесь в растения,
пока не наступит ночь!

Старик:
Слушай прыщавый,
ты бы заткнулся!
А то крик твой,
похож на крик петуха,
Что серым клювом
в оконную раму
долбится!
Я бы с удовольствием
вырвал тебе потроха,
Жаль что не дотянуться!

Пьяница:
Знаешь дед,
ты бы не бахвалился своими
Гусиными повадками,
Как бы не пришлось и твоим потрахам
На вертеле оказаться!
Я ведь и сам повар хоть куда
И могу смять голову кулоком,
Как консервную банку.
Посмотри лучше какова
Выкатывается луна из сажи,
Пока я вопил как кот,
Который от своих снов кошачьих
Больше не чувствует ног!
Никогда не любил весну,
Никакой от неё пользы,
Если конечно к боку не льнут
Какие нибудь пушистые кошки!
Понятно к чему веду?

Старик:
Дурак малолетний,
Даром что твоя башка плешива,
Видно от водки
Глаза твои
Уже как чешуя
рыбья!
А вот заправленный солью
Резной оргАн
Вдарит тебе любви!
Лучше с***ись,
пока я не дал
Ему на сцену выйти!

Пьяница:
Да что ты, старый,
Побойся бога,
В твои годы артисты не то что рояль,
А даже балалайки
Не трогают!
А что до моей башки,
Она и так уже чувствами вскормленная,
Хочет лопнуть как перезрелый арбуз!
Так что может и правда стоило
Нарваться хотя бы на финский блюз...
Ну и ладно,
Спи,
Устал я с тобой,
Старым филином.
Ты наверное давно уже забыл
Запах весенних забот...

Звучит грохот ружейного выстрела и всё стихло

***
Страдалец:
Птицы приносят слова!
Как страшно, как весело,
Будто от выпитого
дихлофоса!
Чёртова весна.
Слышал ночью выстрел,
Должно быть какой-то счастливец
Был цветущей радостью придавлен
И оглушительно запестрел,
Так что в ночи ещё долго
Плясал этот грохот
И каблуками по окнам
Звенел.
Сумасшедшие секунды
В это время года
Бьют по наковальне
Витражей
Поющих переливами
Расписного севера...
Им страшно проснуться однажды
В лабиринте дубовых дверей
И не найти выхода.

К моим лёгким пристала химера.
Она растаскивает куски надежд
по ломбардам,
Чтобы в зеркале жизни
душа худая
Больше
Не отражалась...

Я бы с удовольствием вздёрнулся
На манер пиратский,
Устал из книг слова выкорчевать,
Они проростают в моих бедных мозгах
И лиственницами в волосах
 шумят.

Ну что же я,
Ведь приглашала меня соседка,
А такой крольчихе нельзя отказывать!
Хоть и тянет меня страшно,
Выбрать покрепче галстук
И повиснуть в шкафу костюмом,
Чтоб чувств в пустоту не тратить...
Но глаза её -
серебряные пуговицы,
А губы...
В этих губах гораздо
Больше жизни,
чем в лазуревой полынье!
Они жгут мне сердце!
Ненадолго схожу,
Пусть это будет последнее желание
Приговорённого
К смерти

***

Соседка:
Веток шуршанье и хруст
За зановешенным заревом...
Страстных снов кипяток мне зачем,
Теперь только плакать осталось...

Не могу уснуть по долгу,
Пока перебирает бусины дней
Босой календарь
И взъерошенный воробей
Твоего имени
Скоро из стен вырвется ...
Приближается темнота.
Вот уже обнимают сумерки
Лампу,
стол
и старый диван,
Который обязательно выкину,
Я устала быть одна.

Когда реки холодных волос
Разольют рукава тоски,
Приходи на меня посмотреть...
Приходи,
приходи...
Уже на глади живота моего
Расцветают кувшинки
И вербы... 
Посмотри...
Губ моих полевые цветы,
Их ласкает
Застенчивый ветер...
Как же ты до сих пор
не заметил,
Им так нужно твоей
любви.

Растекается по комнате
шафран и олово.
От такой безрассудной горечи
 мертвеет лицо...
И воспламеняется мартом
голова цвета волчьего
Словно лижет синеву небес
в плечо

Услышав стук в дверь, она идёт открывать

Страдалец:
После того как ты
Позвала меня,
Тесно и душно
 в груди,
Словно в мешке
соловьям...
Можно войти?

Соседка:
Входи