Я докурил сигарету

Я докурил сигарету,
Считая чёрных прохожих.
Дворник всё мел пустоту,
На пса бездомного похожий.

Где-то в квартирах соседей
Рвутся на части дети,
Крики, ругань, вода —
Туалетные звуки в ответе.
И всё это липнет ко мне,
Как запах дешёвого дыма,
Как будто вся эта жизнь
Во мне навсегда поселилась.

А за стеной дядя Вася
Бьёт ногой свою жену,
И она даже не пробует
Дать ему в рожу одну.
И тишина между ударами —
Самое страшное тут,
Будто никто не услышит,
Будто никто не придёт.

А дальше — там, через стенку,
Живёт Матвей, уголовник и сын
Дешёвой, пропитой шлюхи,
Который стать хочет другим.
Он пишет кривые строки,
Считает себя поэтом,
Но в них только пыль и злость,
И выхода, кажется, нету.

Я здесь не первый, не крайний,
И стены — как папье-маше:
Всё слышно, всё проникает
И варится в общей каше.
Я здесь не за что-то — случай,
Или насмешка судьбы,
Как будто меня подбросили
В эти чужие дворы.

А ночью всё тише не стало —
Просто меняется фон:
Кто-то орёт в телефоне,
Кто-то ломает балкон.
Лифт застревает на третьем,
Кто-то блюёт у дверей,
И лампочка в коридоре
Моргает, как нерв у людей.

Я пробовал спать — не выходит,
Я пробовал пить — не спасло,
Здесь время не лечит, а копит
Внутри ледяное стекло.
Смотришь в окно — там те же
Фигуры без лиц и имён,
И каждый как будто бы лишний,
И каждый как будто сломлён.

Я мог бы уйти, наверное,
Собраться и выйти во двор,
Но что-то держит под кожей —
Как будто вросший забор.
И выйдешь — и там всё то же:
Такая же мгла и бетон,
И город тебя не отпустит,
Как старый, заезженный сон.

И в этом подъезде, как в горле,
Застряла чужая жизнь,
И каждый здесь чем-то сломан,
Но делает вид, что держит.
Я тоже когда-то верил
В какие-то светлые дни,
Но их разменяли на мелочь,
На крики, долги и огни.

И хочется выть — но глухо,
И хочется бить — но в себя,
И зеркало в ванной смотрит,
Как будто там не я.
Как будто меня подменили
На этого с дымом в груди,
Который стоит и считает
Тех, кто ещё впереди.

И если сорвёт — не страшно,
Здесь каждый давно на краю,
Здесь жизнь — это просто привычка
Стоять в бесконечном строю.
И кто-то сорвётся раньше,
И кто-то дотянет до дна,
А стены всё тоньше и тоньше,
И правда уже не важна.

Я докурил сигарету,
И пальцы дрожат от пустых
Чужих разговоров и мыслей,
Тяжёлых, ненужных, простых.
Дворник всё мел пустоту,
Как будто стирал этот день,
Но пыль поднимается снова
И липнет, как старая тень.

Я докурил сигарету,
Считая чёрных прохожих.
Дворник всё мел пустоту —
Нам тут никто не поможет.