Джизлейн признаётся сокамернице. Часть 8

Я сидела, в покоях своих под охраной
И знал милый муж ничего не достану -
Ни ртуть, ни мышьяк, ни травы, ни листочка.
И в саду коснусь ни цветка, ни кусточка.
Ведь ходят за мною слуги, как тени,
Как смертные тени, как чёрные тени...

Но сам он букетики мне приносил,
Чтоб плакаться после что сильно любил,
Но выкидыш милую жёнку сгубил
Хоть золотом он докторам заплатил.

Мой муж пришёл ночью, был пьян и смеялся,
Ласкал меня нежно. Ведь он не боялся.
Вина он принёс - огромный кувшин.
И я с ним пила, чтобы пил не один.

И пил он вино, что я наливала,
Но своё - я водою слегка разбавляла.
И он над привычкой моею смеялся,
Над страхом быть пьяной моим насмехался...

А я наши кубки, смеясь, подменяла,
О, я, как безумная с смертью играла.
И я победила, а он проиграл.
-Ты, жёлтой, вдруг, стала, - сказал. И упал.

И стал биться в корчах, и бредить, и плакать,
Что видит, какие-то пятна во  мраке...
А я же из кубка остаток плеснула
В камин. И вином кубок ополоснула...

И ландышам милым долила воды,
Чтоб не поняли люди, где рожки беды...
Затем я дождалась, когда захрипит,
И тихо, как юная змейка шипит,
Сказала на ухо любимому мужу,
Что это конец им, конечно, заслужен.

И пусть передаст он горячий привет
Пяти юным графиням.
-На семейный совет.
Сегодня ты едешь держать там ответ
Пред теми, чьи титулы, землю и власть
Ты смог, ненаглядный, так ловко украсть...

А я же надену мой вдовий наряд,
И буду рыдать недель десять подряд,
И клясться, что нежно тебя я любила,
И что ты был и галантный, и милый.

И каждое утро цветы мне носил...
И нежнее шепнула:
-Себя ты убил.
Не мечом, не стилетом,
Не чёрным мушкетом,
И не арбалетом,
А этим вот нежным прекрасным букетом...