Самум. Трагедия. Акт I

Перевод с балкарского Ладо Местича

         
Д е й с т в у ю щ и е  л и ц а

Б а б а х а н  – хан
З у х р а  – его дочь
М а р у х  – его племянник
Б а х и р  – визирь
Х у б а н – жена визиря
Т а х и р  – их сын
А р а п  – военачальник, мавр
Ш а х и д ж а н  – вдова Сурайхана
М а х и м  – ее дочь
А й р у з – ее сын
М а н с у р – визирь
Г ю л ь н а з – его дочь
В о и н
С т р а ж н и к и


Действие происходит в XII веке
в одном из эмиратов Иконийского султаната.



АКТ I

Хансарай. Тронный зал. Б а б а х а н – один.

Б а б а х а н
Я в беспокойстве: если Сурайхан
Сумеет победить – его я пленник!
От войска, что в походе, нет вестей.
И то, что враг, ни хитростью, ни силой
Не смог свершить, пытаясь много лет,
То удалось проклятой лихорадке –
Скрутить меня и выбить из седла...
 (в тревоге, расхаживая по сцене)
А почему молчат мои визири?
И где военачальник мой Арап,
Что льву подобен, только с черной шкурой?..
Одна надежда у меня – Аллах!
Не дай сгубить тирану государство,
Не брось ему под ноги мой народ!
(вглядываясь вдаль)
Но что там? Это кто в пыли дорожной
Спешит сюда, торопит скакуна?
Уж не гонец ли это с поля битвы?..
Да принесет он радостную весть!
И если так – приму его как сына!
Звучат карнаи.
На сцену вбегает вооруженный воин и падает
перед ханом на колени.
Обрадуй хана, ну же, говори!
Мне слышится... как будто звук... карная?..
Но так ли?.. Да! Все громче этот звук!
В о и н
Великий хан, я голову склоняю
К твоим ногам… О хан, ты победил!
Б а б а х а н  (поднимая воина с колен)
Обрадовал меня, джигит, безмерно!
Пусть и тебя обрадует Аллах!
                (снимая с пальца перстень и подавая его воину)
Возьми, джигит, смелее… не стесняйся!
Отныне ты мне будешь – словно сын!
В о и н  (нерешительно)
Великий хан…
Б а б а х а н
Как? Ты перечишь хану?
Смотри смелей, как я тебе велел!
         Воин в нерешительности. Дай руку – сам тебе надену перстень!
Вот так… смотри, пришелся в самый раз!
             Х а н  надевает перстень на палец гонца.
В о и н  (целуя перстень)
Солнцеподобный, раб я! Без раздумий –
Понадобится – жизнь свою отдам!
Покуда жив – я у подножья трона!
Б а б а х а н
Иди, аскер, тобой доволен хан.
               Воин, поклонившись, удаляется.
И все ж я победил! Хвала Аллаху,
Аскерам несгибаемым моим,
Визирям преданным и воеводе!
           Вбегает  З у х р а  и обнимает отца.
З у х р а
Отец, моих ушей коснулась весть
Что вы… вы победили Сурайхана?!
Б а б а х а н
Да, дочь моя, и я, признаться, рад,
Как в день, когда ты родилась, я счастлив!
З у х р а
Скажи, отец, когда ты победил,
В чем все-таки была война причина?
Ведь двадцать лет коварный Сурайхан
Не оставлял в покое наши земли!
Для грабежа? Но слишком долгий срок…
Б а б а х а н
Дочь, ты моя единственная радость!
И для меня, с тех пор, как мать твоя
Ушла из жизни – ты источник света!
…А Сурайхан, он зол был на меня
Он мстил мне, он за то лишь ненавидел,
Что я избранник матери твоей…
З у х р а
Так значит, безбородый и невзрачный,
Рябой и кривоногий Сурайхан
Когда-то слал сватов...
Б а б а х а н
   Да, так и было.
С тех пор и реки крови пролились,
Так жаждалось отверженному мести.
З у х р а
Отец, скажи, а если бы он знал,
Что мать моя ушла, в ином уж мире,
Не стал бы он тогда так лютовать?
Б а б а х а н
Сокровище мое, он знал об этом:
Здесь у него и уши, и глаза...
Узнав, он только пуще разъярился!
Три месяца однажды, день ли, ночь,
Мы бились непрерывно и жестоко.
Изрубленные, падали полки,
И новые их место заступали,
А бой все длился…вижу – Сурайхан
Спешит, опередив своих аскеров,
Ко мне навстречу. Передых войскам,
Как оказалось – на переговоры.
Хан речь повел и мне сказал он так:
«Одно у нас условие для мира –
Пообещай, что выдашь дочь свою
За сына моего, и мы забудем
Раздор и месть, и вот моя рука!»
Но эту окровавленную руку
Я не пожал и так ему сказал:
«Я связан обещанием Бахиру –
Его я сыну дочь свою нарек.
Ты знаешь: слово хана неизменно.
Нарушить клятву не велят Аллах!»
И ярость обуяла Сурайхана, И он ушел к оставленным войскам…
З у х р а
О, я несчастная! Так я – причина
Столь долгой, разрушительной войны?!
Б а б а х а н
Звезда моя, тщеславье Сурайхана –
Причина столь неисчислимых бед.
И мать твоя ни в чем не виновата,
И на тебе нет никакой вины.
Не мучайся, не изводись напрасно.
З у х р а
В недобрый час я, видно, родилась:
Ведь сколько жизней сгублено войною!
Б а б а х а н                Красавицей родиться – это ль грех?
Грешно ли – быть для глаз людских усладой?
Грех вижу я в другом – сорвать цветок,
Что в поле вырос звездочкой небесной!
З у х р а
Я знаю, ты стараешься, отец,
Отвлечь меня, утешить, успокоить –
Но это я – причина стольких бед!
Как мне смотреть в глаза сиротам, вдовам?!
О, я несчастная, как дальше жить?
Проклятия людей меня настигнут!
        Плачет, прижавшись к отцу.
Б а б а х а н  (обнимая дочь)
Поплачь, моя красавица, поплачь,
Иначе ты сожжешь свое сердечко.
Лишь слезы могут погасить пожар.
Поплачь и не страшись молвы народа,
Которого любовь к тебе безмерна –
За добрый нрав твой, добрые дела…
       Входит  Х у б а н.
Х у б а н  (кланяясь)
Великий хан, прости, что так внезапно
Вошла я: здесь искала я Зухру.
Б а б а х а н
Пусть Бог простит, когда пред ним грешна ты,
А предо мною нет твоей вины.
Х у б а н
Благодарю, мой хан! Слова такие
Из уст твоих – награда для меня!
Б а б а х а н
Нет, это я благодарить обязан,
Моя чистосердечная Хубан.
Зухра моя, единственный ребенок,
Воспитана тобою, как своя.
Во всем ты заменила мать родную...
З у х р а  (к Хубан)
Хубан, на свете нет тебя добрей!
А помнишь, как мы ссорились с Тахиром?
Он говорил, что лишь его ты мать,
А я кричала: «Нет, моя!» –  бросаясь
В объятия твои…
Х у б а н
     Моя звезда!
Аллах да преумножит годы хана,
Доверившего мне свое дитя!
В тот день, когда мой дом ты озарила,
И жить мне стада радостней вдвойне…
Б а б а х а н
Пусть радость твоя станет еще больше!
Ты знаешь, – и свидетель в том Аллах! –
Что дал я слово ханское Бахиру,
Зухру Тахиру в жены обещав.
      З у х р а, смутившись, убегает.
Откладывать нам свадьбу нет резона.
Тахир таков, что равных не найти,
А дочь моя – брильянт в моей короне.
Я сам с Бахиром все обговорю,
А ты иди к Зухре – она в смущенье.
Х у б а н  уходит.
Из противоположной кулисы с шумом входят
Б а х и р, М а н с у р, Т а х и р, А р а п, М а р у х.
Кланяются хану.
Входите, ваша весть быстрее вас,
Она у вас написана на лицах!
Я знаю, вы с победою пришли!
Бахир, я прав? Скажи, обрадуй хана!
Б а х и р  (кланяясь)
Высокочтимый хан, твои войска
Могли б составить славу Искандеру!
Да, вражеская армия в бою,
Столь долгом, сколь жестоком – вся разбита!
Сам Сурайхан и сын его – в плену,
Охрану их я поручил Арапу,
И… впрочем, пусть об этом скажет сам.
А р а п  (падает не колени)
Почтенный из почтенных, признаю
Свою вину и вот я на коленях
Перед тобой с повинной головой.
Вели казнить, твой раб – в твоей я власти!
Б а б а х а н
Нет, полководец, прежде – расскажи,
Да не криви душой: обманешь хана,
Узнаешь, как проворен мой палач!
А р а п
Бахир уже сказал, что поручил мне
В железной клетке пленных охранять.
По всем углам я стражников поставил.
Проходит ночь, я утром прихожу
И вижу, что охрана перебита,
Убит и Сурайхан, лежит ничком,
А сын его исчез. Я шлю погоню
Во все концы, но… О великий хан,
Я оплошал, ошибся, я виновен…
В твоих руках теперь Арапа жизнь.
Б а б а х а н  (Бахиру)
Не нравятся, Бахир, мне эти речи,
Не верю им, не зная – почему.
Что скажешь?..
Б а х и р
 Нет свидетелей, кто правду
Мог подтвердить бы, также нет и тех,
Кто смог бы уличить во лжи Арапа.
Вина его, однако, всем ясна.
Я и в другом ничуть не сомневаюсь:
Убийца Сурайхана среди нас!
Из подданных твоих, возможно – ближних.
Б а б а х а н
Бахир, мой друг, тебе я поручу
Расследовать все это неотложно.
Пока же суд да дело, пусть Марух –
Племянник мой, займет Арапа должность.
                Марух выходит вперед и кланяется хану.
Арап жестокой кары заслужил,
Но этот день нам омрачать негоже.
Тому, кто предал свой родной народ, –
Пусть даже это будет мой ребенок –
Прощенья нет!
А р а п
Свидетель мне –  Аллах,
Пылает мое сердце – для мужчины
Измена – несмываемый позор!
Да, пусть Бахир расследует все дело
И если он сумеет доказать,
Что я предатель, пусть меня подвесят,
А снизу разожгут большой костер.
Ну а пока, почтенный повелитель,
Хочу тебе подарок поднести,
Их целых два, когда ты их увидишь,
Ты, может быть, на милость сменишь гнев,
И страшные в измене подозрения
Растают, словно утренний туман.
(стражнику)
Эй, стражник, приведи сюда «подарки»,
Наш хан пусть полюбуется на них!
Стражник вводит красавицу-жену С у р а й х а н а
и его молоденькую дочь.
Б а б а х а н
Но кто они, что ангелам подобны?
А р а п
Одна из них – жена... то есть вдова.
Другая – дочь владыки Сурайхана!
Б а б а х а н
Вдова и дочь?
А р а п
Вот именно, мой хан.
Махим – вот это юное созданье,
А мать ее красотка – Шахиджан.
Б а б а х а н  (не сдерживая радости)
Он у меня хотел отнять супругу,
В итоге сам остался без жены!
Проси, Арап, что хочешь, не стесняйся!
Попросишь, будет мраморный дворец!
И этого, пожалуй, будет мало.
А р а п
Благодарю тебя, мой щедрый хан.
Но для меня нет большего подарка,
Чем видеть, что доволен ты и рад.
Б а б а х а н
Арап, я не из тех, кто забывает
Добро, однажды сделанное мне.
Я твой должник, и я десятикратно
Воздам тебе, мой преданный батыр!
(М а р у х у)
Пусть Шахиджан желанной будет гостьей,
Махим пусть примут, словно дочь мою!
Приставь к ним слуг, пусть каждое желанье
Предупреждая, будут им служить?
                Ш а х и д ж а н, М а х и м, М а р у х  удаляются.
Бахир, ты мой визирь, и самый мудрый,
Соратник мой и самый верный друг, Все знают, сколь велик твой вклад в победу.
Все эти годы рядом был со мной,
Все тяготы войны неся бессменно.
Стань справа от меня, мой друг Бахир,
Твое лишь это место, и по праву.
Б а х и р  приближается к хану и становится справа от него.
А ты, Мансур, не ведавший в бою
Ни страха, ни сомнения в победе,
Стань слева от меня?
М а н с у р становится слева.
А ты, Арап,
Испытанный и славный полководец,
Увы, под подозреньем нынче ты.
Но я готов поклясться на Коране:
Мое к тебе доверье велико.
Однако правду все-таки узнаю!
Убийство Сурайхана и побег
Его наследника – тут не до шуток!
                (Тахиру)
Мой сокол, подойди, дай обниму!
О храбрости твоей не раз я слышал.
Ты и сегодня среди первых был
И в тяжелейшей битве жив остался,
И этим хану радость подарил,
Который как родного тебя любит!
Теперь, Тахир, настал и мой черед
Обрадовать тебя…
(Обращаясь к  Бахиру)
                Я за Тахира,
Как обещал, отдам свою Зухру.
Сдержу я клятву именем Аллаха.
Готовься к свадьбе!
Б а б а х а н  обнимает  Б а х и р а, затем  Т а х и р а.
А р а п  стоит с мрачным лицом.
М а н с у р  удивлен, обескуражен.
Б а х и р
О, великий хан,
Готов ты дочь отдать свою, принцессу,
За сына своего визиря… Честь
И счастье для меня! Вершина жизни!
Б а б а х а н
Стань вровень ты с великими, Бахир!
Друзья мои, теперь вы все свободны,
И я пойду немного отдохну.
        Уходят все, кроме Т а х и р а.
Т а х и р
Такому счастью верить не могу!
Глазами видел и ушами слышал,
Но все-таки не верю: это сон!
Пойду скорее отыщу Зухру.
Я думаю, она в уединенье
В своем саду сидит у родника.
                Сияя от счастья, вбегает  З у х р а.
З у х р а
Нет, не в саду, я здесь уже, мой милый!
Т а х и р  берёт за руки  З у х р у.
Т а х и р
Звезда моя, что в небе родилась
И опустилась, чудная, на землю,
О, если б у меня хватило слов,
Чтоб высказать все то, чем живо сердце,
Ты поняла бы, как тебя люблю –
Как преданно, как искренне, как чисто!
З у х р а  (прислонив голову к груди Тахира)               
Тахир, орел мой, слышишь, как стучат
Сердца, как будто в нежном разговоре…
Т а х и р
О, на земле тебя подобной нет!
Ты, как осколок солнца, светоносна,
Стройна, как камышинка у реки,
Красавица моя с глазами серны!
З у х р а
Дочь хана, поднимаясь, я чуть свет,
Лицо свое слезами омывая,
Молитву совершала, чтобы ты,
Отчаянный батыр, в живых остался.
Ни дня не пропустила я намаз,
И внял Аллах моим моленьям слезным.
Т а х и р
Как серебристый звонкий ручеек
Течет, сверкая тысячами блесток,
Так блещет и моя к тебе любовь,
Переполняя любящее сердце.
Ее как талисман я нес в бою,
И ни стрела, ни меч меня не взяли.
Твой светлый образ был всегда со мной,
Он придавал мне мужества и силы,
Когда спасения, казалось, уже нет.
З у х р а  (тревожно)
Сюда идет Арап, и будет лучше,
Чтоб нас не тронул этот мрачный взгляд.
Не нравятся мне этот узколобый
И, думается, злобный человек.
Т а х и р
Не бойся, милая…
З у х р а
Я б не хотела, 
Чтоб он увидел нас.
Т а х и р
Тогда бежим!
З у х р а
Пойдем в мой сад, там розы распустились,
Из тех, что ты не видел…
Т а х и р
Да, пойдем
З у х р а
Там есть одна, любимая, и часто
Я вижу бабочку прекрасную на ней.
Я подойду, а бабочка взлетает
И рядом кружит, как душа цветка.
Т а х и р
Я – эта бабочка над алой розой…
З у х р а
А роза эта – я... Тахир, скорее,
Арап идет сюда... Скорее – прочь!
Т а х и р  и  З у х р а  уходят.
Входит  А р а п, он сильно не в духе.
А р а п
Недаром говорят, что не приходит
Беда одна, – как камень вниз с горы
Летит и увлекает за собою
Несметнее количество других, –
Так за одной бедой спешат другие.
Да, мною был прикончен Сурайхан,
Я отпустил его придурка-сына,
Но я и в мысль не брал, что окажусь
Под подозрением у Бабахана.
Я столько лет служил, как верный пес,
Намерений своих не выдавая.
Нет, нет, почтенный хан, не для того
Я пресмыкался пред твоей особой,
Твой золотом украшенный сапог
Целуя с наслажденьем, чтоб Тахиру,
Чтоб этому безусому юнцу
Ты отдал в жены дочь свою красотку.
Зухру я никому не уступлю?
Она – моя!..
(озабоченно)
                Но ханским повеленьем
Уже идут ищейки, след берут…
Я должен, чтоб меня не уличили,
Во что бы то ни стало погубить
Бахира, – и раздумывать не надо!
      Входит взбешенный М а н с у р.
М а н с у р  (приходя в себя)
Ты с джиннами беседуешь, Арап?
А р а п  (притворно)
А, это ты, Мансур! Приятно видеть.
Приятно и беседу завести,
И это лучше, чем болтать с чертами.
(выдерживая паузу)
Я вижу, ты набычился, угрюм.
Должно быть, ты завидуешь Бахиру:
Ведь не тебя – его великий хан
О правую свою поставил руку.
Так прав я, уважаемый визирь?
Ответь мне…
М а н с у р  (гневно)
Ты смеешься, чернокожий,
Как посмеялся надо мной Бахир?!
Замолкни, и тебе же будет лучше –
И без того вся кровь моя кипит!
Не ты, а я бы должен посмеяться,
Ведь жизнь твоя висит на волоске.
А р а п  (сдерживаясь)
О жизни как-нибудь я позабочусь,
А ты – не тот, кто мог бы злость свою
Сорвать на мне, и если ты мужчина,
Обидчику воздай за свой позор.
(уходя, оборачивается и касается рукояти меча)
Ты зря мне нагрубил, визирь почтенный.
Коль жизнь тебе мила, так поостынь.
Обиды никому я не прощаю!
                (уходит)
М а н с у р
Что этот черномазый тут наглел?!
Он вовсе обезумел! Ищет смерти!
Без войска полководец, я с тебя,
С живого сдерну глянцевую кожу,
Да и пущу на пару ноговиц!
Входит Б а х и р.
М а н с у р  переносит свою ярость на него.
А вот и наш герой, любимец хана,
Заслуженная Правая Рука!
Тебе б летать, а ты все еще ходишь.
Б а х и р
Дурачиться визирю не к лицу…
М а н с у р
А более к лицу – чужое место?!
Б а х и р
Наш хан лишь по заслугам воздает.
Он так решил, я, стало быть, достоин
Стать справа от владыки Бабахана!
М а н с у р
Сидящего на троне отличают
Глубокий ум и зоркие глаза.
Но, без сомненья, хан свой трон ослабил,
Поставив тебя правою рукой.
Ты стар уже, не можешь быть опорой
Для Бабахана! Кто ты есть, Бахир?
Ты для врагов, для самых захудалых,
Давно не лев, ты даже не шакал!
Когда-то был ты воином, не спорю.
Теперь же слава обо мне гремит!
Б а х и р
Да, мне известно, ты силен, отважен.
Бесстрашен ты, Мансур, в любом бою.
Но вспомни, кто водил тебя на битвы.
Ведь это было счастьем для тебя –
Взять под узцы коня, помочь сойти мне
Или, напротив, стремя подержать…
М а н с у р
Но нынче я, как ты когда-то, – первый!
Б а х и р
Оставим этот глупый разговор....
Где честь твоя, Мансур, где твоя совесть?
М а н с у р
Я, значит, честь и совесть потерял?!
(дает пощечину Бахиру)
Так получай же?
Б а х и р  (выхватывая меч)
Потерял и вправду.
Один из нас отсюда не уйдет!
Ну, что стоишь, давай же, меч – из ножен!
М а н с у р
Ты зря меня бесчестным обозвал.
Позор – со стариком сражаться дряхлым.
Убить такого – что утратить честь.
Теперь в моих руках твой знаменитый,
С алмазами на рукояти, меч!
Таков Мансур: иду, а следом – слава,
Как женщина распутная бежит!
А за тобой – лишь старый, шелудивый
Плетется пес, чье прозвище – позор!
Удаляется.
Б а х и р
Аллах Великий, на мои седины
Бесчестье пало! Я ли заслужил,
Главенствуя всегда на поле брани!
Творя добро, наказывая зло!
О старость, неужели я позволю
Бессильным быть себе и мой позор
Не смою кровью выскочки Мансура?
Нет, только месть, иначе мой Тахир
Наследует бесчестье и бесславье!
Входит  Т а х и р.
Увидев состояние о т ц а, встревожен.
Т а х и р
Здесть что-то было… что, скажи, отец!
      Б а х и р  неподвижен и безмолвен.
Молчишь… скажи мне, кто тебя обидел?
Молчание.
Ответь, отец?
Б а х и р
Мне трудно говорить.
Уж лучше умереть...
Т а х и р
   Но в чем же дело?!
Б а х и р
В чем дело, говоришь? В позоре, сын.
О, подлый лицемер, мерзавец, ждавишй,
Когда я постарею, уступлю…
Т а х и р
О ком ты? Кто? И где мерзавец этот?!
Хватается за меч.
Кто оскорбил тебя отец, скажи?
Б а х и р
Мансур…

Т а х и р
Твой побратим? Я верно понял?
Б а х и р
Ты не ослышался: обидчик мой – Мансур,
Тебя он обесчестил, подняв руку
На твоего почтенного отца.
Т а х и р  (в ярости)
О, я сумею наказать Мансура
И кровью черной землю напоить!
Б а х и р
Иди, сынок, Аллах тебе подмогой!
Покуда жив Мансур, на нас – позор,
И смыть его возможно только кровью?
Найди его, но помни, что Мансур
Искусный воин, меч его подобен
Разящей молнии, и не забудь:
Ты – сын Бахира, вспомни все уроки,
Что я тебе когда-то преподал.
Т а х и р
Я помню все, отец, не беспокойся.
Сам подписал свой смертный приговор
Обидчик твой, а я его исполню.
Расстанется  с дурною годовой
Тот, кто седин твоих не уважает.
Т а х и р  удаляется.
Б а х и р
Храни тебя Аллах! Иди, сынок…
Входит  А р а п.
А р а п
Визирь высокочтимый, поздравляю!
Тебя возвысил нынче Бабахан.
Рад от души… и все ж позволь заметить:
Резонно ли меня подозревать
В измене?..
Б а х и р
  Значит, есть тому причины.
Во-первых, ты не рядовой аскер.
Ты опытный и мудрый полководец.
И ты не смог расставить караул,
Чтоб пленных оберечь? Смешно мне это.
А почему убит лишь Сурайхан?
Кто сыну убежать его позволил?
Что кроется за этим всем, Арап?
А р а п
Бахир, ты мне не веришь, и напрасно.
Ну хорошо, допустим, Сурайхан
Был мной убит. Но что мешало сына
Отправить мне за Сурайханом вслед?
Ты что и впрямь считаешь меня глупым?
Зачем мне оставлять его в живых?
Б а х и р
Вот это я, Арап, и разгадаю!
И станет ясно, кто ты есть таков.
А р а п
Так вот она какая, благодарность
Арапу, не щадившему себя
В кровавых сечах, в дальних переходах...
Ты что, Бахир, забыл? – с тех самых пор,
Как я назначен ханским полководцем,
Я битвы ни одной не проиграл!
Б а х и р
Вот здесь и есть исток моих сомнений.
Никто тебя не может обвинить,
Никто тебя ни в чем не заподозрит.
Но и не может знать тебя никто,
Как знаю я…
А р а п
Ты прав, никто не знает.
Не князем я рожден – сын бедняка,
И вырос я на княжьих подаяньях…
Оставь меня!
Б а х и р
Оставлю, как пойму,
Что подозрения несправедливы
Пока же мнится мне, что ты решил
Раздуть пожар в палатах Бабахана.
Затем и строг я, уж не обессудь.
Б а х и р  удаляется.
А р а п
Ищейка старая, он что-то чует.
Расправиться бы с ним, и поскорей!
Я должен быть предельно осторожен
И пса держать на острие ножа.
                Крадучись, входит одетый стражником  А й р у з.
А й р у з
Ты чем-то озабочен, полководец?
А р а п  (тревожно)
Осмелился явиться во дворец?
Должно быть, у тебя большое дело.
Но ты, Айруз, не должен забывать:
Случись, тебя узнают – за мгновенье
На части разорвут и бросят псам.
А й р у з
Не беспокойся в этом-то наряде
Не распознает и родная мать…
А р а п
И все-таки, Айруз, будь осторожен.
А й р у з
Я сам себя порой не узнаю,
Настолько изменился я обличьем.
И вправду мастерица ведьма та.
К тому ж среди наемников навряд ли
Кто догадается меня искать…
А р а п
Скажи, зачем пришел – и возвращайся.
А й р у з
Пришел, чтобы задать тебе вопрос:
Ты отпустил меня и дал мне слово,
Что вслед за мной отпустишь и отца.
Его я почему-то не дождался.
А р а п
Опасно было отпускать двоих.
По одному хотел я, потихоньку,
Спасти вас, но отцу не повезло.
Такое, понимаешь, вышло дело…
А й р у з
Что это значит?.. его нет в живых?
А р а п
Увы, он мертв. Один из ханской стражи
Догнал его и поразил мечом.
А й р у з
Ай, Бабахан, дай срок, ты мне заплатишь.
Живьем тебя изжарю, кабана!
Уходит в ярости.
А р а п  (вслед Айрузу)
Тебя бы я отправил за папашей.
Но ты мне нужен, и пока живой,
Иначе рисковать своею жизнь
Не стал бы я, чтобы спасти тебя!
Входят  М а р у х  и  М а н с у р.
М а р у х  (Арапу)
Нашел тебя насилу, полководец:
Хотел тебя спросить кое о чем.
А р а п
Спроси, и если знаю, то отвечу.
М а р у х
Здесь ходят слухи – наш герой Мансур
Ведет себя сегодня недостойно.
Хан озабочен этим.
А р а п
     Если б знал,
Сказал, но, к сожалению, не знаю.
Врать не хочу… а впрочем, нынче он,
Беседуя со мной, погорячился,
Но, к счастью, столь же скоро и остыл.
(Мансуру)
А ты, Мансур, мужчина настоящий!
Ты на Бахире старом злость сорвал…
М а н с у р
Тебе же благо, если ты замолкнешь:
Таких, как ты, я в три дуги сгибал!
А р а п
И потому бросаешься на старцев?
Смеётся, собирается уходить.
М а н с у р
Нет-нет, Арап, постой, не торопись!
Уж если ты мужчина – то сразимся!
Вот здесь, безотлагательно…
М а р у х
Мансур!
М а н с у р
Ну что же ты, ублюдок черномазый!
А р а п
Не петушись, ведь громкие слова
В тебе, Мансур, лишь трусость обличают.
Таких героев я перевидал!
Но здесь, из уважения к Маруху
Не обнажу меча…
М а р у х  (перебивая его)
Довольно вам!
Вы далеко зашли, остановитесь.
Когда при мне, при помощи мечей,
Решать начнете, чья правдивей правда,
Я не прощу! Обоим!
(Арапу)
Ты иди.
Я задержал тебя, иди спокойно.
А р а п  удаляется.
Ты раньше был совсем другим, Мансур.
Должно быть, порчу на тебя наслали.
М а н с у р
Не прав я, каюсь, не сдержал свой гнев,
В меня вселился зверь какой-то дикий.
Чуть что – взрываюсь, извини, Марух.
М а р у х
Совет, Мансур: исправь свою ошибку.
М а н с у р
Мне следует с повинной головой
Идти к Бахиру и просить прощенья?
Что-что, а унижаться перед ним…
М а р у х
Когда не голову – преклонишь ты колени!
Тебе да с ханом вздумалось шутить?!
М а н с у р
За хана я прошел огонь и воду,
И впредь, коль надо, я не отступлю.
Но что меня с владыкой ставит вровень,
Так это моя честь! Я не могу
Склониться, как холоп, перед Бахиром
И умолять: прости. Нет, ни за что!
М а р у х
Когда б ушей достигли Бабахана
Твои слова, ты б голову сложил.
М а н с у р
Не станет хан лишать себя опоры:
Я воин, я на тысячу – один!
Хан знает это, так зачем он хочет,
Чтоб сделал я несвойственное мне?
М а р у х
Хан в воинах бесстрашных ценит верность.
А честь, она и у Бахира есть,
Не только у тебя. Ты как мужчина
Пойди к нему, скажи: я был неправ.
А нет – озлится хан, и ты погублен!
М а н с у р
Пусть хан меня накажет, коль неправ.
Склоняться ж перед равным я не буду!
М а р у х
Ну что ж, Аллах свидетель, я как мог
Спасти старался голову Мансура…
М а н с у р
Себя Маруху не в чем обвинять.
Пусть голову я лучше потеряю,
Чем честь свою позволю запятнать!
М а р у х
Считай, что ты уже без головы.
Удаляется.
М а н с у р (в раздумье, один)
Погорячился, может, ты, Мансур,
Подняв сегодня руку на Бахира?
Он в прошлом был наставником твоим!
Как мог я уступить змее коварной,
Как эту зависть я не раздавил?!
Я говорил о чести, но, похоже,
Позором свою голову покрыл…
Входит  Т а х и р, он в ярости.
Т а х и р
Мансур! Ты здесь!..
М а н с у р
 А, это ты, приятель...
Т а х и р
Нет, не приятель, – это смерть твоя!
М а н с у р
Смешно, а мне, признаться, не до шуток.
Т а х и р
Я не шучу! Иди за мной, Мансур!
М а н с у р
Ты, мальчик, слишком юн, чтобы Мансуру
Приказывать! Поди-ка подержись
За мамочки подол…
Т а х и р
                Выходит, мало,
Что ты обидел моего отца.
Теперь в меня ты колкости бросаешь...
М а н с у р
Поберегись, Тахир, играть с огнем.
Исход один – бесславная погибель.
Исчезни лучше…
Т а х и р
Нет, исчезнешь ты!
Раздувшийся от гордости мерзавец!
М а н с у р
Я еле-еле сам себя терплю,
И ты пришел испытывать терпенье.
Мой меч подобно молнии разит!
Кто станет мне врагом, не заживется!
Т а х и р
Сейчас узнаем, чей длиннее век!
О б а, выхватив мечи, начинают биться.                Входит  М а р у х.
М а р у х  (не торопясь вмешаться)
Оружье – в ножны! Оба, и сейчас же!
М а н с у р  падает.
Т а х и р  (преклонив колено)
Ты сам меня принудил меч достать,
Иного ты, Мансур, мне не оставил…
М а н с у р
Ты честь свою отстаивал достойно...
Умирает.
Т а х и р   удаляется.
Входят  А р а п, Г ю л ь н а з  и  с т р а ж а.
Г ю л ь н а з  (обняв труп отца)
Отец!.. Отец, ты слышишь дочь свою?..
О, лучше б я лежала бездыханна!
А р а п
Кто руку на Мансура смел поднять?!
М а р у х
Тахир жестокосердный! К сожаленью,
Я не успел вмешаться в этот бой.
Эй, стража, отнесите тело в замок,
Там почести визирю воздадим...
Г ю л ь н а з (в полубессознательном состоянии)
Нет, нет, прошу, не трогайте отца!
Несчастная, уж лучше б я погибла!..