Самум. Акт III

АКТ III

Ханский дворец, тронный зал. М а р у х  один.

М а р у х
Не знаю, как мне быть и что мне делать.
Тахира и просил я, и стращал,
Но толку мало. Если бы на хитрость
Пуститься мог, да только не могу.
А между тем из рук моих уходит
Зухра моя. Ну, берегись Тахир!
Когда в золу мне счастье обращаешь,
Я, наконец, решу наш спор мечом!
И я найду причину, чтоб придраться…
Входит  Г ю л ь н а з, она в траурном одеянии.
Г ю л ь н а з
Причина – я, и не ищи другой,
Он, совершив убийство, не наказан.
Никто и пальцем не пошевелил,
Все потому, что он жених принцессы.
М а р у х
Жених принцессы – я, и только я!
Г ю л ь н а з
Сын хана ты, и если по закону,
Конечно же, она была б твоей.
Но не видать тебе прекрасной розы –
Зухры твоей, покуда жив Тахир.
М а р у х
Но как тебя я выдвину причиной,
Ведь ты, Гюльназ, мне даже не родня.
Г ю л ь н а з
А разве мало то, что дочь Мансура,
Прославленного воина, сама
Не в силах отомстить, тебя попросит?
М а р у х
В конце концов, причина не важна,
А то, что мы с тобой желаем оба
Погибели Тахиру, жаждем мести.
Г ю л ь н а з
Я б именем твоим клялась всю жизнь,
Когда бы смог ты отомстить Тахиру!
(прислушивается)
Мне кажется, что пара голубков
Летит сюда… Уйдем!
М а р у х
                Нет, будет лучше,
Чтоб мы, найдя укромный уголок,
Остались здесь и навострили уши.
Послушаем, как будут ворковать.
Г ю л ь н а з
Давай уйдем.
М а р у х (увлекая ее)
Гюльназ, скорее, прячься!
Г ю л ь н а з  и  М а р у х  прячутся.
Входят  Т а х и р  и  З у х р а.
Т а х и р
Весь мир мне заменила ты одна.
Твои глаза – мне в этот мир оконце.
С тобою не сравнится ни луна,
Ни гибкий лучик утреннего солнца!
З у х р а
Тебя пленила страстная любовь?
Костер взял сердце в пламенные руки?
Не будь в обиде, брови не суровь:
Что есть на свете слаще этой муки?!
Т а х и р
Перед тобой бледнеет лик луны,
И солнце меркнет и глядит уныло.
Когда мы жизни радостью полны,
Ты – этой жизни лучшее светило!
(обнимая  Зухру)
Для гурии, такой же, как и ты,
Писал поэт, должно быть, эти строки!
З у х р а
Тахир, любимый, спой мне хоть одну
Из песен, что написаны тобою!
Т а х и р
Согласен, но и ты потом споешь.
Нет, ты начнешь… З у х р а
    Тахир, ну не упрямься.
Т а х и р (с чувством)
Хотел бы я звездой тебя назвать,
Но так непостоянны искры эти.
Чуть приглядишься, станешь узнавать, –
Поблекнут и исчезнут на рассвете.
З у х р а
Тебя бы ясным месяцем звала,
Ведь вы похожи, – сам он так считает,
И это для него как похвала.
Но есть изъян – он быстро убывает.
Т а х и р
Тебя бы солнца золотым огнем
Назвал я: на тебя оно похоже.
Но солнце согревает только днем,
А потому и сравнивать негоже.
Т а х и р  снова обнимает  З у х р у.
З у х р а (с глубоким вздохом)
Откроет счастье двери в небесах
И позовет тебя в свои высоты.
Вдруг в небе – туча с черной бородой,
Закроет солнце, к радости  ревнива.
Т а х и р
Не надо, не грусти – Аллах Велик,
Он не оставит любящих, поможет.
Ведь настоящая у нас любовь!
З у х р а
Но и Марух, он тоже настоящий,
Да и Гюльназ не выдумка, не сон.
Душа моя, Тахир, куда нам деться,
В каком краю любовь свою сберечь?!
Т а х и р
Хан сдержит свое слово, – как иначе?!
И нам никто не сможет помешать.
З у х р а
Ах, если бы по-твоему все было.
Но от отца Марух не отстает,
И Шахиджан, что на правах невесты,
Почти что прибрала его к рукам.
Тревожно у меня, Тахир, на сердце.
Т а х и р
Зухра, тебя отец боготворит.
Тебя обидеть разве он позволит!
З у х р а
Боюсь, что делу может помешать
Эрманус – дядя мой – отец Маруха.
С моим отцом соперники они,
Не ладят с детства, хоть родные братья.
Т а х и р
Цветок, что распустился средь снегов,
Не сможет уничтожить злая вьюга.
З у х р а
Ты вспомнил о цветах, а мой цветок
Стал грустным почему-то. Так посмотрит,
Что у меня вдруг сердце задрожит,
И бабочка грустна, его подружка.
Не вьется, как бывало, вкруг меня.
И больше не садится мне на губы,
Не видит сходства с лепестками роз.
Поскольку они яркость потеряли…
Т а х и р
Душа моя, напрасно не грусти.
Никто нас разлучить с тобой не сможет,
Пока я жив!
М а р у х  выходит из своего укрытия.
М а р у х
    Вот именно, пока.
Довольно болтовни – противно слушать!
Твоя самоуверенность, Тахир,
Тебя же и погубит. Вот порука –
Мой меч, – я не даю ему ржаветь.
Т а х и р
А честь твоя, а совесть – не ржавеют?
М а р у х
Закрой свой рот! Ты что же возомнил,
Ты кем себя считаешь, проходимец?
Гюльназ ты предал! Правильно: зачем
Визиря дочь, когда тебе дочь хана
Вскарабкаться поможет на престол!
З у х р а
Молчи, Марух!  Тахир, он обезумел,
Не знает, что несет…
М а р у х
    Ну нет, Зухра,
Я отдаю себе отчет в поступках,
И цену знаю я своим словам,
Напрасно все: и просьбы, и угрозы.
Теперь пусть говорит булатный меч!
М а р у х  обнажает свой меч.
Т а х и р
Сын хана, как ты смеешь при принцессе
Хвататься за оружие! Но мне
Не позволяет честь ответить тем же.
М а р у х
А разве честь бывает у раба?
З у х р а
Меч в ножны, а не то я кликну стражу?
Т а х и р
Скажи, Зухра, как вынести слова,
Которые разрушили б и камень?!
М а р у х
Чего ты мямлишь, дело покажи!
Т а х и р
За мной не станет, мы сейчас увидим,
Способен меч твой искры высекать,
Как высекает их язык твой длинный!
З у х р а (плача)
Убьешь его – тебя убьют, Тахир!
Т а х и р
Зухра, ты за меня не беспокойся:
Его я только раню, не убью.
Т а х и р  с  М а р у х о м  уходят.
Входит  Г ю л ь н а з.
Г ю л ь н а з
Плачь, плачь, Зухра! Я тоже так рыдала,
Когда похищен был тобой Тахир.
И дни мои темнее стали ночи,
А ночи беспросветными от слез.
При жизни я узнала муки ада.
З у х р а
Не я, а ты хотела увести,
Ведь хан еще до нашего рожденья –
Все знают! – нас с Тахиром обручил.
Гюльназ, ну хватит, сколько можно мучить?
Г ю л ь н а з
Зухра, мой разум с сердцем не в ладах:
Обугленное сердце ничего
Понять не хочет, только повторяет:
«Ничем тебя не лучше хана дочь,
Пусть в пепел превратится ее сердце!»
З у х р а Но ты сама могла б понять, Гюльназ,
Что не тебя Тахир – меня он любит!
Г ю л ь н а з
Когда б ты дочкой хана не была,
Тебе бы он не подарил и взгляда!
З у х р а
Зачем себя неправдой утешать?
Г ю л ь н а з  уходит, понурившись.
Вбегает  М а х и м.
М а х и м
Зухра, душа моя, что приключилось?!
Хан в ярости, как разъяренный лев.
Сюда идет. Скажи, сестра, в чем дело?
Входят  Т а х и р  и  М а р у х. М а р у х  ранен.
С другой стороны сцены входят  Б а б а х а н  и  А р а п.
Б а б а х а н (гневно)
Не ты зачинщик, – знаю все, Тахир,
И все-таки: ты ранил сына хана,
А эта не прощается вина!
         М а р у х, не в силах стоять, падает.
Пусть стражники мои, Арап, поднимут
И к лекарю Маруха отнесут!
А р а п  подает знак, стража уносит  М а р у х а.
А ты Тахир, сними свое оружье
И сдай Арапу!
Входит  Б а х и р.
Б а х и р
О великий хан!
Что происходит? В чем мой сын виновен?
Б а б а х а н
Им в поединке ранен был Марух.
И если мой племянник будет жив,
Тогда считай – Тахир не без надежды.
Б а х и р (сыну)
Как мог ты оступиться так, сынок?
Б а б а х а н
Бахир, он не виновен: мой племянник,
Заносчивый Марух затеял бой.
Однако же на этот раз Тахира
Я не прощу – взбунтуется мой брат.
(громко, во всеуслышанье)
Приказ Тахиру: пусть страну покинет!
Не подданый теперь он мне –  изгой!
Вбегает  Х у б а н, валится в ноги  х а н у. 
М а х и м, не выдержав, уходит.
Х у б а н
Почтенный из почтенных, обрати же
Свой взор на исстрадавшуюся мать!
Единственную радость отнимаешь –
Единственный ребенок мой – Тахир!
Как старому не разорваться сердцу.
Прости его, прости в последний раз!
Б а б а х а н (поднимая ее)
Хубан, бедняжка, это невозможно.
Поправить ничего уже нельзя.
Ведь слово хана – это слово хана!
З у х р а
Напрасно открываешь ты, отец,
Дорогу для насилия. Ты знаешь –
Сколь ядовита у Маруха речь,
А яд его прикончит и гадюку.
Защитник справедливости, прости
Того, кто честь отстаивал с оружьем!
Ему не приходилось выбирать.
Б а б а х а н
Не говори мне, дочь моя, не надо…
З у х р а (плача)
Отец, с тех пор, как помню я себя,
Впервые обращаюсь к тебе с просьбой,
Когда Тахира ты решил изгнать,
То и меня ты вслед за ним, несчастным,
Гони! Ведь без него мне жизнь – не в жизнь!
Ни ханский трон не нужен, ни корона!
Б а б а х а н
Не мучай меня, дочь…
Х у б а н
                Хоть дочь свою
Ты пожалел бы, не крушил ей сердце!
Б а х и р
Оставь, Хубан: у хана больше всех
Страдает сердце – он за всех решает!
Б а б а х а н
Один лишь понимаешь ты, Бахир:
Не существует выхода иного.
Т а х и р
Почтенный из почтенных, разреши
Оружие мое при мне оставить:
Ведь я, подобно трусу, не бежал,
Спасая жизнь, позорно, с поля брани.
Б а б а х а н
Пусть будет так. Ну а теперь – спеши.
Слова мои уже вступили в силу.
Оставь нас!.. помоги тебе Аллах!
З у х р а (плача)
Отец, я умоляю на коленях,
  Не разлучай нас!
Б а б а х а н (гневно)
Эй, Арап, охрану!
Пусть выведут Тахира из дворца!
(Тахиру)
Три дня, Тахир, имеешь и три ночи,
Чтобы границу ханства пересечь!
Х а н  выходит.
Вслед за ним уходят убитые горем  Б а х и р  и  Х у б а н.
А р а п (не скрывая радости)
Змея порой и свищет, словно птица,
Но в небеса подняться – крыльев нет.
Т а х и р
Вот именно, – привыкшим пресмыкаться, –
Таким как ты – вовеки не взлетать!
З у х р а
Я кое-что хочу сказать Тахиру.
Арап, ты нас за дверью подожди.
А р а п
Хан будет в гневе…
З у х р а
      Слушай, черномазый,
А хочешь испытать принцессы гнев?!
А р а п, поклонившись, уходит.
Я поняла, что меркнет мое счастье,
Когда цветок мой начал увядать.
Т а х и р
Душа моя, не будем падать духом.
Отчаянье считается грехом.
З у х р а (плача)
Мой милый, ты ведь знаешь слово хана.
Аллах лишь сможет отменить – не мы!
Т а х и р
Не убивайся так, моя принцесса,
Не омрачай слезами свою жизнь.
З у х р а
Жизнь без тебя? Зачем мне жизнь такая?
Ах, милый, что же делать, как нам быть?
Т а х и р
Мне слову хана должно покориться.
Сейчас уйду, но буду ждать тот час,
Когда мне предоставится возможность
Прощенье вымолить у твоего отца.
Аллах Велик, и он дает надежду.
З у х р а  протягивает  Т а х и р у  вышитый платочек.
З у х р а
Вот, в память обо мне, возьми платок.
Т а х и р (утирая платком ей слезы)
Слеза твоя, смочившая платок,
Не даст мне жить спокойно на чужбине.
Она мне ни на миг не даст забыть,
Что я любыми средствами обязан
Вернуться к милой!
З у х р а
                Без тебя мне жизнь
Подобна прозябанию в темнице.
И горше горького – как ночи, так и дни.
Т а х и р
Зухра, не поддавайся малодушью.
И, коль на то идет, любовь моя,
Я или выкраду тебя, или погибну!
 З у х р а  крепко обнимает  Т а х и р а.
З у х р а
Я никогда не буду за другим –
Меня скорей убьют, чем повенчают!
Тахир, тебя прошу лишь об одном:
Не забывай Зухру и шли ей вести,
Во главе стражи входит  А р а п.
А р а п (злорадно, чтобы слышал Тахир)
«Нужна вам правда? – говорит Судьба. –
Так вот она, во всей красе, возьмите!»
Усердно яму мне копал Бахир,
А получилось – сам в ней оказался!
Т а х и р
Напрасно ты смеешься: не забудь,
Что солнце после краткого затменья
Сильней и ярче освещает мир!
Стражники выводят  Т а х и р а.
Зухра (в одиночестве)
Хызир  да будет спутником Тахиру!
Мой милый, возвращайся поскорей,
Не то –  сгорю...
(после паузы)
                Проведаю цветок мой,
Пойду и буду плакать вместе с ним.
Мы будем плакать и молить Аллаха:
Теперь лишь Он – опора для меня.
Сцена темнеет, затем освещается.
А р а п  один.
А р а п
Еще немного, и Арап у цели!
А почему и нет: Мансур убит,
Тахир в изгнанье. Устраню Бахира,
Затем Маруха подойдет черед.
И вот тогда никто не помешает
Жениться на Зухре. Она – моя!
Айруз и Шахиджан мне доверяют,
И пригодятся мне в моих делах!
              Входят  Б а б а х а н  и  Б а х и р.
А р а п  кланяется.
Б а б а х а н
Скажи, Бахир, а что мой полководец?
Совсем ты отстранил его от дел?
Б а х и р
Он продолжает быть под подозреньем,
Дознание идет, великий хан.
А р а п
Визирь твой прав, почтенный из почтенных.
Я должен оправдаться.
Б а б а х а н
                Да, Арап,
Коль речь о государственных устоях,
Нельзя спешить, решая впопыхах.
А разве мало знаем мы примеров,
Как легкомыслие расшатывало трон.
Ты должен потерпеть еще немного.
А р а п  с поклоном уходит.
Сдается мне, что будь на нем вина,
  Давно бы он сбежал.
Б а х и р
                Но мы не знаем,
Какие мысли в черной голове.
Он никогда мне не казался честным.
Б а б а х а н
Но подозренье нужно доказать.
А впрочем, мы об этом – после.
Другое дело есть.
Б а х и р
                Да, властелин?
Б а б а х а н
Тревожусь сам я, и тебя тревожу,
Изгнав Тахира, я схожу с ума,
И мои чувства противоречивы.
Подумай сам: ведь если я отдам
Зухру мою за твоего Тахира,
Огонь великий мой раздует брат,
А если не сдержу я слова хана,
Как пред Аллахом мне держать ответ?
Как быть, Бахир, визирь мой, посоветуй!
Б а х и р
Один всего лишь из твоих рабов,
Что б мог сказать великому я хану.
Конечно, брат Эрманус твой силен,
Но мне куда страшнее гнев Аллаха.
Входит  Ш а х и д ж а н  с дочерью.
Ш а х и д ж а н (недовольно Бахиру)
  Совет никчемный!
(хану)
О великий хан,
Аллах всемилостив, простить он может,
Эрманус же позора не снесет.
Б а х и р  кланяется  х а н ш е  и ее  дочери.
Б а б а х а н
Ты умные слова сейчас сказала,
Иди же к нам, включайся в разговор.
Ш а х и д ж а н
Нет, нет, мой хан! – с мужчинами равняться –
С возможностями женского ума?
(смеясь)
Годны лишь для интриг мы и уловок.
Б а х и р
Интриги не под силу дуракам.
Кому-то вырыть  яму, для кого-то
Устроить западню, тому – польстить,
Тому вранье представить чистой правдой,
Друзей – врагами сделать, – для всего
Ум будет нужен, хоть и извращенный!
Вот мнение мое.
Ш а х и д ж а н (хану)
А твой визирь
Мне кажется разумным человеком.
Б а б а х а н
Да, ханша, он и верен, как умен.
А потому будь ласкова с Бахиром.
Х а н ш а  едва заметно кланяется визирю.
Б а б а х а н (обращаясь к Махим)
Махим, дитя, а где сейчас Зухра?
М а х и м
Сама ее сегодня обыскалась.
Б а б а х а н
Наверное в саду…
М а х и м
                Ее там нет.
Б а х и р
При мне она к нам в гости заходила.
Б а б а х а н
Ну ничего, когда у вас она.
Ш а х и д ж а н
Дочь хана ходит в гости к слугам. Странно…
Б а б а х а н (недовольно)
Она ходила к матери: Зухру
Хубан-ханум растила с малолетства.–
Б а х и р
Мой хан, позволь уйти.
Б а б а х а н
Иди, Бахир.
Ш а х и д ж а н (вслед Бахиру)
Зухру сюда пришли! Пусть привыкает
К тому, что ей Тахира не видать!
М а х и м
Ах, мама, ну зачем!
М а х и м  уходит.
Б а б а х а н (едва сдерживаясь)
Я, ханша, с детства
Бахира знаю, он мне друг и брат…
Ш а х и д ж а н
Мой хан, я лишь напомнила, что каждый
Знать место должен…
Б а б а х а н (прерывая ее)
 Именно! Свое!
Ш а х и д ж а н
Пойми меня, мой хан, остерегайся:
Беда, когда на шею  сядет «друг».
Б а б а х а н
Ты что же ханша, видела кого-то
Танцующим у хана на плечах?
Ш а х и д ж а н
Нет, хан. Я просто думаю, что слугам
На расстоянии быть нужно от господ.
Б а б а х а н (усмехаясь)
Мне и тебя держать на расстояньи?
Ш а х и д ж а н
Да, и меня. Ты – хан, а посему
Иметь друзей-товарищей не должен.
Ш а х и д ж а н  уходит.
Б а б а х а н
Вот и считай, что женщины глупы.
Она права и если б не характер,
Была бы идеальной мне женой.
Заставлю ханшу поумерить гонор!
Входит  А р а п.
А р а п (поклонившись)
Хан ханов, я сейчас же объясню
Приход свой: мне известной стала тайна,
Такая, что владеть ей одному
Не хватит сил, и я подумал...
Б а б а х а н
 Тайна?
Ну-ну, какая тайна? Говори!
А р а п
Боюсь, что ты рассержен будешь очень...
Б а б а х а н
Ты говори, коль начал, не тяни!
А р а п
Хан ханов, мне доподлинно известно:
Тахир и твоя дочь хотят сбежать!
Б а б а х а н
Сбежать? Нет, на такое безрассудство
Дочь хана не способна…
А р а п (заметив сомнения хана)
Прикажи,
Я тенью неотступной за Тахиром
Последую повсюду...
Б а б а х а н
Что ж... ты прав.
Признаться, я и сам не слишком склонен
Считать, что у Тахира здравый смысл
Возобладает над слепою страстью, –
По молодости может он сглупить,
И осторожность нам не помешает.
А р а п, кланяясь, удаляется.
Входит  З у х р а.
З у х р а (грустно)
Я здесь, отец, есть срочные дела?
Б а б а х а н
Нет, просто я давно тебя не видел.
(после паузы)
Я знаю, что обидел, дочь, тебя;
Что ты меня никак простить не можешь
Но если б я Тахира не изгнал,
И ты, и я, и даже наше ханство –
Все под угрозой было бы, поверь.
Прости, и не суди отца столь строго.
З у х р а
А Шахиджан?
Б а б а х а н
При чем тут Шахиджан?
З у х р а
Прошу тебя, отец, будь осторожен:
Она же ведьма...
Б а б а х а н
Если не любить,
То можно уподобить и дракону...
З у х р а
Она пока что – хитрая змея,
Но скоро, – помяни мое ты слово, –
В дракона превратится!
Б а б а х а н
   Я б хотел,
Чтоб ты, как прежде, птичкою порхала.
Твой вид несчастный мне – что острый нож.
Как поступить?..
З у х р а
   А выдай за Маруха,
Но знай тогда, что мне живой не быть!
Б а б а х а н (рассердившись)
Напрасно ты решила мне перечить!
Послушай же, что я теперь решил:
Ты сей же час забудешь о Тахире!
Не смей мне даже имя называть
                Запретное! Ты слышишь? Запрещаю!
Х а н  уходит.
З у х р а (печально)
Была бы мама бедная жива,
Она бы не дала меня в обиду,
Но волею судьбы...
Входит  X у б а н.
Х у б а н
Скажи мне, дочь,
Зачем ты вдруг понадобилась Хану?
Я волновалась...
З у х р а (обнимая Хубан)
Просто мой отец
Соскучился...
Х у б а н
А я так испугалась,
Подумав: это козни Шахиджан, –
Чего еще дождешься от гадюки.
Уходит  З у х р а. Входит  Б а х и р.

Б а х и р (Хубан)
Ты здесь? Напрасно: если Шахиджан
Тебя увидит, вновь покажет зубы.
Иди скорей домой.
Б а х и р  собирается уходить.
Х у б а н
      Визирь, постой!
Б а х и р
Спешу, Хубан, иду по делу к хану,
Потом поговорим.
Х у б а н
    Я – в двух словах.
Представь себе, недавно на базаре
Ко мне пристала нищенка одна,
«Послушай ради твоего ребенка», –
Сказала так и этим привлекла,
Затем она подробно рассказала
Про наших… про Тахира и Зухру,
Так, словно и не я их воспитала.
Моих золотокрылых голубков,
А эта женщина.
Б а х и р
                Хубан, пойду я.
Х у б а н
Да, только подожди еще чуть-чуть.
Х у б а н  достает из кармана золотую цепочку.
Цепочку эту нищенка просила
Тебе отдать. И вот ее слова:
«Он должен передать цепочку сыну,
И тот поймет, что мать его жива,
Ведь, кроме сына, у меня на свете
Нет никого…»
Б а х и р
И кто же этот сын?
Х у б а н
Она сказала мне, что полководец.
Б а х и р
Как имя сына?!
Х у б а н
Кажется, Салим.
Б а х и р (разглядывая цепочку)
А нищенка, она –  не негритянка?
Х у б а н
Да, черная. Ты, что же, с ней знаком?
Б а х и р
Коль девушка – та самая, то знаю.
Х у б а н
Не девушка, та нищенка стара.
Б а х и р
Я знал одну красотку-негритянку
В те времена и сам я молод был.
А девушка владела чудным даром –
Она могла предсказывать судьбу.
Хубан, старуха-нищенка с базара
Давно нужна мне, я ее ищу.
И, кажется, я знаю, кто владелец
Вот этой вот цепочки золотой.
Пошли со мной!
Х у б а н
Куда – скажи сначала?
Б а х и р
К старухе, разумеется.
Х у б а н
Пойдем.
Вбегает  М а х и м.
М а х и м
Хубан,  Хубан!
Х у б а н
Что детка? Что случилась?
М а х и м
Зухра слегла!
Х у б а н
Ах, Боже мой, слегла?
М а х и м
Она в бреду, и часто повторяет:
«Хубан, Хубан…»
Б а х и р
(жене)
Иди сейчас же к ней!
Я сам найду старуху-негритянку,
Х у б а н
Когда найдешь, несчастной помоги.
М а х и м
Пойдем, Хубан, пойдем, она страдает…
Х у б а н
Ах, бедное дитя! Моя Зухра…
       Х у б а н  и  М а х и м  поспешно уходят.
Б а х и р
Любовница былая Сурайхана,
Так значит, она все-таки жива.
Я помню: Зубайда – так ее звали,
А Сурайхан «Смородинкой» назвал –
За черный блеск великолепной кожи.
Беременную бросил он ее…
Нет, я не зря подозревал Арапа:
Он – незаконный Сурайхана сын!
(задумчиво)
Понятно, он отца убил из мести.
Но почему Айруза отпустил?
И почему свое происхожденье
От нас он так старательно скрывал? –
За пазухой как будто прятал камень.
Узнай, что Сурайхана сын пошел
Против отца, его бы еще больше
Ценил наш хан, – Арап ведь не дурак,
Чтоб этого не знать и не открыться.
Да, только Зубайда все объяснит.
Узнает хан все тайны полководца,
И что задумал он и предпринял.
Б а х и р  собирается уходить.
Входит  А р а п.
А р а п
Постой, визирь, я тут к тебе с вопросом.
Б а х и р
Я слушаю, Арап. В чем твой вопрос?
А р а п
Скажи, мудрейший, ты и вправду веришь,
Что я предатель, и мою вину
Чтоб доказать –  улики собираешь?
Б а х и р
Я этим занят, но не для того,
Чтобы свалить тебя или унизить,
И не из-за того, что я, визирь,
Забавы ради раздуваю дело,
Мне хан велел, чтобы в короткий срок
Я разобрался в деле об измене
И все поставил но своим местам.
Как раз сегодня я нашел зацепку,
Которая поможет ухватить
За кончик нити – и клубок раскутать.
Б а х и р, уходя, оборачивается.
Тебя же завтра ждет великий хан.
Ты дашь ему ответ на три вопроса,
И если ты не сможешь отвечать –
Живьем пойдешь на растерзанье барсам.
Уходит.
А р а п (ему вслед)
Ну да, конечно, ты у нас мудрец!
  И я, однако, воду пью не носом!
Входит  А й р у з.
Ага! Айруз! Сейчас как никогда
Ты нужен мне. Иди вослед Бахиру,
Но осторожно! И не упусти!
Визирь пошел на встречу со старухой,
Которую ты столько дней искал!
Иди и помни, что ты должен сделать.
А й р у з
Не надо беспокоиться Арап,
Сейчас я их обоих!..
А р а п
Нет, приятель,
Бахира ты не тронешь, ибо хан
Меня еще сильнее заподозрит.
Вбегает  М а х и м, видит  А р а п а и  останавливается,
но, взяв себя в руки, пытается пройти мимо него.
А р а п
Постой, Махим.
М а х и м (не может скрыть испуга)
Я очень тороплюсь.
Зухра болеет, а меня послали
К знахарке за целебною водой.
А р а п
Иди себе, ты матери лишь, ханше,
Скажи: Арап велел, мол, передать,
Чтоб встретиться пришла со мною завтра.
Есть дело, нам с ним лучше не тянуть!
А р а п  уходит.
М а х и м
Вот ужас! Словно черта повстречала.
Такой вот появись перед больным,
Что при смерти, но умереть не может,
Так из него не только что душа –
И сердце выпрыгнет, ломая ребра!
  Входит помешавшаяся  Г ю л ь н а з.
Г ю л ь н а з
Раскрою тайну сердца своего:
Об этом я давно сказать хотела.
Мой милый, ненаглядный, дорогой,
Люблю тебя, уйду в сырую землю,
Любя тебя, воскресну в Судный день.
(замечает Махим)
Ты! Ты украла моего Тахира,
Не светит больше солнце для меня.
И голуби, как раньше, на ладони
Уж не летят ко мне, мои цветы
Уже не дарят мне своих улыбок.
Скажи, Зухра, зачем тебе Тахир?
Дочь хана ты, пусть будет тебе стыдно:
Похитила ты счастье у меня!
М а х и м
Гюльназ, послушай: я – Махим! Опомнись!
Г ю л ь н а з (вглядываясь)
Да, не Зухра – названая сестра,
Как и она, ты в пламени любовном
Горишь без дыма, хоть сама себе
Не хочешь ни поверить, ни признаться.
Красавица, ты тоже влюблена.
М а х и м
О нет, Гюльназ!
Г ю л ь н а з
И дни твои, и ночи
Тахиром заняты, – лишь он один...
М а х и м
Нет, что ты! Нет!..
Гюльназ
   Зухру, свою подругу
Ты проклянешь, не сможешь во вражде
С самой собою жить…
М а х и м
  Гюльназ, уйди!
Г ю л ь н а з  уходит.