Кто говорит, когда я молчу?

Пустота говорит
раньше меня.

Я ещё не думаю —
а она уже
заканчивает мысль.

Словами,
которые мне не нужны.

Лишними.
Точными.
Чужими.

Иногда тихо:
— ничего не будет.

Иногда резко:
— скажи это вслух.

И я не понимаю,
в какой момент
это становится
моим голосом.

Трупы появляются.

Они не стучатся.
Им некуда стучать.

Они уже внутри —
в промежутках между мыслями,
в паузах между словами,
в том месте,
где раньше было спокойно.

Сначала я думал —
это просто шум.

Как будто дом стареет,
как будто стены дышат,
как будто ночью
мир забывает держать форму.

Но потом
этот шум
стал складываться
в голоса.

Трупы поют.

Не хором —
слишком живо для них.
Каждый отдельно,
каждый ближе, чем нужно,
каждый знает,
куда давить.

Один тянет ноту
из моего детства.
Другой —
из того, что я пытался забыть.
Третий не поёт —
он просто смотрит,
и от этого
громче, чем от всех остальных.

Я закрываю глаза —
они становятся яснее.

Я затыкаю уши —
они переходят
внутрь.

Садятся рядом
с мыслью
и начинают говорить.

Теперь не петь даже —
говорить.

Сбивчиво.
С паузами,
как будто вспоминают
себя.

— ты это уже чувствовал
— ты это уже думал
— ты от этого не уйдёшь

И каждый раз
они чуть точнее,
чуть глубже,
чуть ближе
к тому,
что я не хотел трогать.

Пустота не мешает им.

Она направляет.

— Слушай.
— Запоминай.
— Повтори.

И я повторяю,
не вслух —
хуже.

Внутри.

Слова начинают
накладываться,
ломаться,
терять форму.

Где я —
непонятно.

Где она —
тоже.

Трупы уже не отдельно.
Они говорят
через меня.

Пустота
довольна.

Она становится тише,
потому что
больше не нужно
говорить самой.

Я спрашиваю её:
— Когда это кончится?

Она не отвечает.
Она улыбается
изнутри.

И тогда я понимаю —
это не они поют мне.

Это я
уже давно
подпеваю им.